Часть1. Столица.

В нашей маленькой, но достаточно неприятной стране с первого января будущего года накрывается ведерком тема чеков "Жилье". Так решило наше "все". Взобрался на трибуну. Провизжал. Трагедия непонятого гитлеризма, навечно запечатленная безумным художником на его милом и добром лице, подернулась тихой радостью. Холод. Зима. Скрип крестьянских саней. Синий снег. Вдоль дороги, на столбах раскачиваются трупы повешенных спекулянтов.

Теперь все! Прощай приватизация квартир нахаляву. Прощай милая многим сердцам спекуляция чеками. Ни тебе обманутых пенсионеров, ни фирм-однодневок. Многие уважаемые люди сделавшие не одно состояние на этих чеках, в разговорах со мной, сравнили это с путчем по-военному образцу - подошли, представились, насрали в душу.

Моему приятелю от нечего делать, вздумавшему приватизировать свою квартиру, понадобились эти самые чеки. Три дня работы специально обученных, профессиональных старушек в исполкомовских, жэковских, бэтэишных очередях (за все про все сотка бариков) позволили выяснить, что государство согласно продать ему его же собственную квартиру за четыре тысячи именных приватизационных чеков "Жилье" и пятьсот тридцать граммов различных справок. "Бабушки Энтерпрайзис" тут же заверили его, что полкило справок - фигня и детский лепет на лужайке.

Кстати, шикарный, доложу вам, сервис! Клиенту звонят на мобильный. - Эрнест Сигизмундович, это бабушка номер восемьсот пятьдесят девять! Через полчаса, вас или ваше доверенное лицо встретит мой внук у входа в здание администрации такого-то района! Пенсионеры лишний раз доказали, что люди пережившие голод, войну и Сталина уж как-нибудь пережуют и выплюнут их нынешних жалких наследников. Интересный факт, мы не встретили в этом бизнесе ни одного дедушки. Явная дискриминация или полная профнепригодность?

Часть 2. Провинция.

Узнали мы у сведущих граждан, что лучше всего чеки покупать на периферии. В столице живодеры просят один доллар за один чековый рубль, а в провинции всего лишь сорок пять центов. Взяли джип представительный с темными окнами, преданного шофера Ваньку и махнули в ближайший Мухозасиженск.

Въехали мы в город в семь утра, как нас учили. Крадучись, надеясь никого не потревожить, подкатили к отделению банка и… обнаружили там все население района. Дремучие сельские деды и бабули сидели на мешках, корточках, клунках, подоконниках и ступенях банка. Мирно блеяли ослы привязанные тут же к телегам разнообразных марок. Фонарей не было, царила жуткая и кромешная тьма. И только сумасшедший свет фар нашего джипа упрямо не пускал эту картину назад в небытие.

Стекло двери поехало вниз. К нам засеменил самый активный старикан. А я не отказал себе в удовольствии слямзить историческое - А что, отец, чеки в вашем городе есть? Через пару минут мы уже представляли всю нехитрую картину происходящего. Вожделенные бумажки выдавало единственное отделение банка на весь район. Потенциальные покупатели, как сговорившись, жили только в столице. Их ждали, словно манны небесной. Очередь на покупателей была расписана между сельскими жителями на сто лет вперед и строго контролировалась многочисленными родственниками. Получать чеки не имея покупателей никто почему-то не хотел.
В восемь часов банк открылся. Комитет местного самоуправления выделил нам согласно очереди трех бабушек и одного дедулю, ровно на то количество чеков, которое мы намеревались купить. Остальное население района мрачно загудело, завидуя счастливчикам.

Провинциальное отделение банка та еще организация. В перерывах между бесконечным трепом и обедами две операционистки еле успевают оформить десять сделок купли-продажи. И это за целый рабочий день! У нас им не доверили бы мести снег у входа в банк.

Очевидно, что свои чеки сумеет пристроить очень незначительная часть из сидящих на площади граждан. У остальных первого января деньги просто пропадут. И это те самые люди, от заботы о которых мой телевизор едва не лопается каждый новостной выпуск. Почему не поручить государственному банку продать эти бумажки в столице и зачислить народу бабки на счет?

Мы провели в банке одиннадцать часов! От звонка до звонка. По большей части это было тупое, бессмысленное ожидание. Раз в час мой приятель подписывал какую-нибудь бумажку и снова ожидание. А вот наших продавцов ситуация совсем не удручала. Во-первых, сидеть в теплом помещении лучше, чем на улице. Во-вторых, они так интенсивно трендели, будто сто лет не виделись. О погоде, о здоровье и повадках крупного и мелкого рогатого скота, о некоей Ганне, чья дочка удрала в столицу и трудится там санитаркой. Вспомнили также, у кого муж пьет, а у кого нет. Короче я чуть не охренел слушая всю эту околесицу. В-третьих, свои чеки они пристроили.

Когда все закончилось, мы показались на пороге банка. Продавцы так напряженно прижимали карманы, что любому мало-мальски сведущему специалисту стало бы в два счета понятно - в кармане полновесные американские доллары. К нашему единственному дедку подлетела его законная бабка и немедленно-профессионально отобрала все деньги. - Петровна, - запричитал дедок, - ну хоть чекушечку! - У зубы табе палку, - пролаяла злая бабка, увлекая мужа в темноту.


В колонках играет: Judas Priest - Pain And Pleasure

LI 5.8.22