Валерий Столыпин

    Димка ухаживал за Викой с десятого класса. Поначалу он и не знал, что влюбился. Просто таскался с ней везде и всюду. 
    У мальчишек в его возрасте чисто мужские интересы, лишь изредка бывает дружба с девчонками. Димке с мальчиками было не интересно, даже скучно. То ли дело Вика... У нее такое воображение, может часами рассказывать. Обо всем. Димка внимал и умилялся. 
    Учителя, правда, смотрели довольно косо. И ладно. Подумаешь! Димка же не указывает, чем им заниматься.
    После школы парня почти сразу, уже осенью, призвали в армию.  Вика ждала его как и обещала на проводах. Вообще-то она ни о чем серьезном не думала, но если поклялась, то нужно выполнять. Хотя, дурацкое занятие - давать клятвы. Они Вике ошейник напоминают, как у собачки. Сидишь, привязанная, тяф-тяф.
    Замуж она не собирается. Мамка говорит, только дуры выскакивают за первого встречного. К выбору мужа, тем более отца детей, нужен серьезный, взвешенный подход. Это тебе не стакан чая выпить: ответственность на всю жизнь. Откуда ей знать, какой Димка оттуда вернется. Может у него там... 
    Письма пишет, раз в неделю. Люблю! Люблю! Люблю! Иногда в одном письме раз двадцать. Придется ждать. Дальше, как карта ляжет. Девчонки, вон, чуть не поголовно замуж выскочили. Родить успели. И развестись. Зачем, спрашивается, замуж ходили? Хотели-то чего? Вот, и Вика не знает. Но ждет.
    Димка демобилизовался немного раньше срока. Аккорд какой-то. Сразу к Вике, не заходя к родителям. Целоваться полез. Совсем не такой парень как раньше. Хуже, лучше - не понять, другой. Ладно уж, пусть целует. Не убудет. В принципе нормально. Даже прикольно.
    Через несколько дней Димка получил паспорт и потянул на регистрацию. Мамка ругается: не торопись, сгоряча дров наломать не доблесть. Погуляйте, узнайте что по чем. Два года не виделись, отвыкли, а ты сразу в петлю.
    Какая петля? Не понравится - разведусь. Девчонки говорят это теперь совсем не проблема.
    Немного больше, чем через месяц Вика поняла, что беременна. Пришлось теперь самой торопить со свадьбой. Не хотела по залету. Сама дура. Нужно было предохраняться, так нет - ощущения ему, видите ли, не те. Теперь в самый раз, те будут. Еще не известно как теперь запоет, мы такой вариант не обговаривали. Мамка пришибет, если что. Ну и что? Не на аборт же идти, в самом деле. И рожу. Девочку. От мальчишек одни проблемы.
    Свадьбу сыграли. Скромненько. Мамка к бабушке жить ушла. Молодым ее однушка досталась. Поначалу все замечательно шло. Даже слишком: любовь - морковь и все прочее.
    Димка к отцу своему работать пошел - автослесарем. Деньги неплохие. Старается. Вика пузико лелеет, привыкать к нему стала: гладит, разговаривает, музыку для него включает. Моя, — говорит, — Анжелочка. Ангелочек.
    Родила в срок. К Димке привыкнуть успела, привязалась. Готовится к его приходу, словно безграничное счастье встречает. И он не отстает: милая, дорогая, любимая. Через месяц после родов нервный стал: раскричится, уляжется лицом к стенке и сопит как паровоз.
    Немного погодя, запил. Сначала помалу, раз в неделю, потом чаще и начал приползать каждый день. Анжелка совсем маленькая. Этот, она теперь Димку иначе называть не может, орать начинает, дочка испугается, зайдется в истерике - не успокоить. Говорить без толку - лыбится, клянется, что любит безумно. Это точно, ум у него напрочь отшибает. Не поймет Вика, он это или не он. Словно подменили. Теперь вон, еще новость, помада губная. Говорит, отметку на кузове делал. Интересно на ту штучку, что он отметил, посмотреть. Говорила мамка, не ходи замуж за первого встречного. Не послушала. Получай, любимая! 
    Сегодня совсем никакой приперся. Вика и кормить его не стала. Легла с дочкой и отвернулась. Так Димка из постели вытащил и приложился. Прямо в глаз. Она, со страха и от боли, заехала ему между ног. Получила добавки.
    Ревела всю ночь, этот изверг храпит и воняет перегаром. Под утро и Вику разморило. Заснула. Просыпается, на зеркале от трюмо во весь периметр, губной помадой вот такенными буквами, правда кривыми, выведено: «Люблю! Люблю! Люблю! Только тебя. Прости.»
    Ну, нахрена ей такая любовь? Гнать нужно. Пока не поздно. Герой - любовник. Интересно, похмеляется сейчас или очередную метку на кузов ставит?
    Вечером Димка пришел раньше времени, с цветами, конфетами, тортом, шампанским и коньяком.
    Потом Вика его простила, очень уж уговаривал. Окончательно, как водится, помирились в постели. В принципе он ничего, хороший. Если бы не пил... пускай уж такой, чем никакого. Без мужчины в доме нельзя.
    Немного погодя, Анжелка проснулась, заныла. Димка коньяк допил и беситься начал. На этот раз подбил Викусе оба глаза, перебил нос и сломал палец. 
    Утром на зеркале слово люблю написал пять раз. Вика вытерла зеркало, вымыла слезы, посмотрелась в него на себя  и подумала: нет, это я себя люблю. И вызвала милицию.
    



    

© Copyright: Валерий Столыпин, 2018
Свидетельство о публикации №218042001750 

ww.proza.ru/2018/04/20/1750