19 апреля 1719 года — Вышел указ Петра I, в котором предписывалось: «в корабельном флоте на каждом корабле иметь по одному иеромонаху, которых брать из Александро-Невского монастыря».
Традиция служения священников на войне восходит к давней истории. Первое упоминание об участии духовенства в сражении встречается в летописных рассказах о Куликовской битве 1380 г. Преподобный Сергий Радонежский благословил святого князя Димитрия Донского на битву и дал ему в войско двух монахов Пересвета и Ослябю.
Задолго до этого известны рассказы о чудотворных иконах, сопровождавших русские войска в походах и сражениях. Новгородская икона Знамения Божией Матери прославилась в 1170 г. в битве новгородцев с суздальцами, наиболее почитаемые иконы Божией Матери – Владимирская, Донская, Казанская, Федоровская, также считаются заступницами земли русской и их праздники отмечаются в дни важных сражений. Хотя упоминаний о духовенстве в войсках ранее 1380 г. не сохранилось, естественно предположить, что священник непременно сопровождал чудотворную или почитаемую икону чтобы служить при ней молебны. Роль его была настолько привычна и потому, незаметна, его присутствие – само собой разумеющимся, что летописец, отмечавший лишь важные события, не считал его заслуживающим упоминания. Вероятно, священник находился при князе и его дружине. Так, в Казанском походе с Иваном Грозным участвовал протоиерей Благовещенского собора Андрей с целым собором священнослужителей .
Упоминание о полковых священниках встречается в первом военном уставе, изданном Московской типографии в царствование Алексея Михайловича в 1647 г. – «Учение и хитрость ратного строя пехотных людей». Это перевод с незначительными переделками военного устава Карла V. В главе, определяющей жалование воинским чинам, значится полковой священник.
В Разрядных книгах 1679 года упоминаются случаи назначения священников в полки в царствование Федора Алексеевича. Царь предписывал Патриаршему приказу назначить священников и «отписать в разряд к дьякам о священнике, дьяконе и количестве церковной утвари, отправленных в полк». В иных случаях царь мог сам определять причт: «указал Свивского монастыря архимандрита Маркела, да Успенского Большого собора ключаря Якова, да попа Гавриила» назначить в полк боярина князя Черкасского .
Для выплаты жалования полковым священникам со всех церквей был назначен особый сбор - по гривне с церкви «подможных» денег. Эти сборы упоминаются с 1695 года, но, очевидно, они существовали значительно раньше. В 1695 году патриарх Иоаким указал «в московских шести сороках церкви многоприходные, средние и малоприходные росписать и подможные деньги, которые забирывались прежде сего на службу священником, в равенстве расположить, кроме церквей, которые в стрелецких слободах»(3). Гривенные сборы сохранялись довольно длительное время и упоминаются даже в 1730-х годах.
И все же в этот период говорить о полковых священниках еще рано – не постоянны были боевые отряды и священники по их расформировании возвращались в свой приход. Регулярные стрелецкие полки брали в походы приходских попов из своих слобод. Военная служба для всех этих священников была лишь небольшим эпизодом. Сведений об их боевом служении не сохранилось.
И лишь со времени учреждения к началу XVIII века регулярной армии появляются и постоянно служащие при полках священники. Именно это время и можно считать началом зарождения особого института военного духовенство, за два с лишним века своей истории прошедшего путь от разрозненных, кочующих за полком со скудным скарбом и полотняной церковной палаткой, священнослужителей, до самостоятельной крупной структуры, со своим управлением, своими особыми задачами, на плечи которой была возложена важнейшая функция патриотического воспитания воинов.
Военное духовенство было уникальным институтом, возникшим на стыке двух различных государственных структур своего времени – Церкви и армии, и входившим в общую систему государственного управления Российской империи. Он представлял собой часть Церкви, выполняя функции и задачи церковной организации, по обширности и значению равной епархии, но деятельность его была направлена на определенную часть войска. Он подчинялся особым законам, функционировал в особых условиях, коренным образом отличных от условий жизни обычных епархий и вынужден был приспосабливаться к армейской и флотской жизни как мирного так и военного времени. В области пересечения задач и интересов столь разных учреждений особенно ярко проявляются их общность и противоречия. Это отразилось в структуре и функциях самого института военного духовенства, являющегося одновременно составной частью и армии и Церкви.
В истории института военного духовенства можно выделить три основных периода развития. Основным критерием периодизации послужила степень обособленности военного духовенства от епархиального и оформления его в самостоятельную структуру. Обособленность эта стала, в свою очередь следствием как изменения в структуре вооруженных сил, так и, в первую очередь, усложнения задач военного духовенства и увеличения различий в задачах и формах работы от епархиального духовенства.
Первый период (1699 – 1801 гг.) – со времени учреждения постоянной армии и флота, а, следовательно, и постоянной должности полкового священника, до выделения института военного духовенства в самостоятельную постоянно действующую структуру.
Второй период (1801 – 1890 гг.) – со времени учреждения постоянной должности Обер-священника армии и флота и до создания первого общего законодательного свода – “Положения” об институте военного духовенства как государственно-церковной структуре.
Третий период (1890 – 1918 гг.) – со времени введения «Положения об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств» 12 июня 1890 года и до расформирования института Декретом Советской власти от 16 февраля 1918 года.
В Первый период (1699-1800 гг.) своего развития военное духовенство еще не выделено из епархиального, но уже является частью армии и флота. В первых военных уставах приверженность истинной православной вере и молитва возводятся в ранг государственного и воинского долга. Первыми документами, определившими права и обязанности военного священника, были Артикулы русскому флоту, утвержденные в 1710 г . Позднее, в 1715 г., были утверждены Артикулы воинские, предназначенные для сухопутных войск. В обоих Артикулах в составе армии и флота назван священник. Уставы военный, 1716 г. и морской, 1720 г., дополнили определения Артикулов, в том числе о священнослужителях и о молитве. На основе Морского устава были составлены и утверждены 15 марта 1721 г. «Пункты, что иеромонахам, при флоте Российском корабельном обретающимся надлежит исполнять».
Наряду с Уставами для более точного определения обязанностей военного духовенства, при назначении в полк или на корабль священник получал особую инструкцию. Основой для инструкций как флотским, так и полковым священникам стали «Пункты ... иеромонахам...». Впоследствии к «пунктам» добавлялись принятые позже законы и постановления, касающиеся военного духовенства. При этом, основной и единственной задачей оставалось обслуживание религиозных нужд военнослужащих, оговаривались лишь условия служения в зависимости от боевой ситуации. Даже обучение нижних чинов молитвам вменялось в обязанность офицерам, а не священникам.
Основным документом, определявшим взаимоотношения полковых священников с епархиальными архиереями и военным начальством, был указ 1733 г. В соответствии с ним полковые священники оставались приписанными к той епархии, из которой они были взяты в армию, но в то же время, подчинялись архиерею епархии, на территории которой в данный момент находился полк. Этот указ был повторен в 1734 и 1783 гг. и оставался в силе вплоть до 1800 г.
Только на период военных действий или морских кампаний военное духовенство выделялось из состава епархий и представляло самостоятельную, относительно мобильную структуру. Согласно Уставам в сухопутных войсках полковое духовенство поступало в ведение обер-полевого священника. Он назначался из белого духовенства и входил в состав Генерального штаба. Во флоте над судовым духовенством назначался обер-иеромонах – священник из черного (монашествующего) духовенства. Однако надо сказать, что на практике такое разделение не соблюдалось. В начале XVIII века в армии, также как и на флоте, почти всегда назначался обер-иеромонах. Это, вероятно, было связано с более высоким образовательным уровнем монашествующих. Но уже в конце века в армии стали отдавать предпочтение образованному белому духовенству. Эта, оправдавшая себя на практике традиция, при оформлении института военного духовенства была закреплена законодательно в должностях обер-священников и, позднее, протопресвитера военного и морского духовенства.
В этот период формулируются права и обязанности полковых священников, их подчиненность военным и церковным структурам. Однако, по своим задачам – совершение богослужений и треб, поддержание нравственности – военные священники ничем не отличаются от приходских, только приход их выделяется не по территориальному делению, а по принадлежности к воинскому подразделению. Поэтому они остаются в составе епархий. Специфика военного духовенства в этот период проявляется только в необходимости служения в полевых условиях в период военных действий. Тогда оно временно выделяется из состава епархий и получает свое руководство.
Во Второй период (1800-1890) военное духовенство выделяется в постоянно действующую структуру со своим управлением. Указом Императора Павла I от 4 апреля 1800 г. была учреждена постоянная (как в военное, так и в мирное время) должность обер-священника армии в ведение которого поступало все армейское, а указом от 9 апреля того же года и флотское духовенство. 22 апреля в его же распоряжение поступили и священнослужители войск гвардии.Первым обер-священником был назначен отец Павел Озерецковский – личность яркая и неординарная. Вся его деятельность была направлена на возвышение института военного духовенства и превращение его в элиту духовного сословия – он хотел видеть в своем ведомстве хорошо образованных и материально обеспеченных священников. Однако его начинания, поддержанные Павлом I , не нашли понимания ни у Александра I ни у членов Синода. И причиной тому было не отсутствие средств или частная недоброжелательность, а то, что институт военного духовенства, даже выделившись в отдельную структуру, не получил специфических, отличных от епархиальных, задач. Он также оставался только частью Церкви, обслуживающей исключительно религиозные нужды вооруженных сил.
В 1816 году военно-духовное ведомство было разделено на две самостоятельные однотипные структуры – управление обер-священника армии и флотов и управление обер-священника гвардии и гренадер. Обер-священник назначался Высочайшей властью из лиц белого духовенства, для Главного штаба и отдельных Гвардейского и Гренадерского корпусов – по непосредственному усмотрению Императора, а для армии и флота, за исключением Озерецковского, – из представленных Синодом кандидатов. Обер-священники пользовались преимуществами чести перед всеми остальными лицами пресвитерского сана.
В 1827 году в ведение обер-священников перешли неподвижные госпитальные, крепостные, батальонные и т.п. церкви. В связи с таким значительным увеличением числа подведомственного духовенства в 1829 году было повышено жалование обер-священникам и полевым священника.
В 1836 году в ведение обер-священника Главного штаба перешло также и придворное духовенство, что также подтверждает отсутствие различий в задачах военного и епархиального духовенства. При этом Обер-священник получил сан протопресвитера. В 1844 году, при объединении корпусов отдельного гвардейского с гренадерским, высочайшим указом от 10 ноября духовенство гренадерского корпуса, состоявшего из 16 полков, объединенных в 4 дивизии, перешло из ведения обер-священника армии и флотов к обер-священнику Главного Штаба, переименованному в обер-священника гвардейского и гренадерского корпусов.
В 1853 году, именным указом от 17 января, в целях сокращения делопроизводства по духовному ведомству, обер-священнику армии и флотов было предоставлено право назначения и увольнения священников в своем ведомстве без специального разрешения Синода, а только по согласованию с епархиальным начальством. Назначение священников в гвардейские полки до 1865 г. происходило только с Высочайшего соизволения. Указом 17 января 1853 года обоим обер-священникам – армии и флотов и гвардии и гренадер, – были предоставлены права вести расследование по проступкам священнослужителей их ведомств в соответствии с правилами о суде в Уставе Духовных консисторий.
В 1858 году, указом от 27 сентября, обер-священники (как армейских штабов так и полевых армий) были переименованы в главных священников.
После выделения из епархиального ведения усложнилась структура управления институтом военного духовенства. Она стала приобретать черты приспособления к условиям армейской службы. В 1812 г. в соответствии с Учреждением для управления Большой действующей армией в состав Штабов отдельных корпусов была введена должность корпусного священника. Уставом 1846 г. она признана постоянной. Однако, эта должность занималась всего три раза и только в одном случае она оказалась действительно необходимой – при Штабе Кавказского корпуса. При переименовании его в 1858 г. в армию корпусной священник получил наименование обер-священника Кавказской армии.
Тем же Учреждением 1812 г. для действующей армии в состав Главного штаба была ведена постоянная должность Полевого обер-священника. По делам духовного ведомства он состоял в непосредственном подчинении у обер-священника армии и флота, а по военным – под начальством дежурного генерала. Полевой обер-священник имел в своем подчинении дивизионных благочинных и через них осуществлял наблюдение за полковыми священниками.(19) Должность благочинного была учреждена еще при Павле I , но общая инструкция с