Император Николай Второй 31 марта 1897 года повелел именовать строящийся крейсер «Авророй» в честь римской богини зари. Это название было выбрано самодержцем из 11 вариантов. Тем не менее, позднее стало считаться, что крейсер был назван в честь парусного фрегата «Аврора», прославившегося при обороне Петропавловска-Камчатского в Крымской войне.
......В 1835 году, на Охтинской верфи в Петербурге был спущен на воду парусный фрегат под названием «Аврора». Имя кораблю дал лично император Николай I. Говорят, это он повелел назвать новый корабль «в честь одной из самых красивых женщин Петербурга» – Авроры Шернваль (Демидова).
С этих пор повела отсчёт трудная судьба другой «Авроры» – корабля-двойника прекрасной женщины. Биография корабля была столь же славной, как и биография его тёзки, шведской красавицы. Командовали им в разные годы два знаменитых адмирала – И. Ф. Литке и И. Н. Изыльметьев. Особенно прославился фрегат своими действиями во время Крымской войны 1854-55 годов. Только воевал он не у Крымских берегов, а… на Дальнем Востоке. Эту страницу Крымской войны мало кто знает даже в России. Английские и французские корабли атаковали не только Крымское побережье. Война шла и на Северном, и на Белом морях. Победные рейды «Авроры» были чуть не единственными в истории Крымской войны, и, безусловно, способствовали завершению её дальневосточной кампании.
Николай I был восхищён мужеством русских моряков и лично выразил им благодарность. На сопках возле Петропавловска установили несколько памятников в их честь. Именем адмирала Изыльметьева были названы залив и мыс на острове Сахалин. Имя фрегата «Аврора» было тогда у многих на устах…
В 1864 году Аврора узнала, что «её» фрегат «Аврора» «исключен из списков флота», то есть попросту сдан на слом. "Октябрьский" крейсер "Аврора" был своеобразным "потомком" корабля, принимавшего участие в Крымской компании 1855 года.
По легенде, это имя было дано судну во время шутливого пари, проигранного командиром корабля, его доброму знакомому, полковнику Андрею Николаевичу Карамзину. Переименованное судно погибло, разгромленное англичанами, но название осталось и, храня легенду о пари, само стало живой легендой.
В 1897 году на верфи завода «Новое Адмиралтейство» в Петербурге был заложен бронепалубный крейсер 1-го ранга «Аврора». По старой морской традиции ему дали имя в честь отслужившего свой век старого фрегата. Правда, по другой традиции, список вариантов имён представили сначала императору для выбора и утверждения. Николай II подчеркнул в списке только одно имя: Аврора. В 1900 году крейсер был спущен на воду. Когда Авроре Карамзиной сообщили о том, что её имя будет носить новый крейсер, она воскликнула: «Ах, только бы это не отразилось трагически на его судьбе…»
Баронесса Ева Аврора Шарлотта Шернваль (швед. EvaAuroraCharlottaStjernvall; с 1836 носила фамилию Демидова, с 1846 — Карамзина; 1 августа 1808, Бьёрнеборг — 13 мая 1902, Гельсингфорс) — светская львица из шведско-финского рода Шернваль, фрейлина и статс-дама русского императорского двора, крупная благотворительница. Сестра Э. К. Шернваля и другой знаменитой светской красавицы, Эмилии Шернваль. Именем Авроры Карамзиной названа одна из улиц Хельсинки.
…Её называли «роковой Авророй», «губительной», «убийственной»… А она больше всего мечтала о простом человеческом счастье.
Своей сестре она писала, что для неё важна «как раз такая семейная жизнь, какую я люблю: спокойная, нежная, серьёзная, внешне однообразная, но заполненная душевными переживаниями. Первое слово, произнесённое годовалым малюткой, – радость; урок, который смог хорошо выучить семилетний ребёнок, – счастье. Интересная книга, которую с жадностью слушаешь, когда муж читает её вслух у камина, – наслаждение. И благодаря всему этому жизнь становится такой серьёзной, такой ценной, такой полезной, такой полной и для тебя самой, и для твоих близких». Увы, этого ей не было дано…
Она прожила долгую жизнь – практически весь XIX век (1808 – 1902 г.г.), знала многих великих людей. Ей посвящали стихи замечательные поэты:
Выдь, дохни нам упоеньем,
Соименница зари;
Всех румяным появленьем
Оживи и озари!
Пылкий юноша не сводит
Взоров с милой и порой
Мыслит с тихою тоской:
"Для кого она выводит
Солнце счастья за собой?"
(Евгений Баратынский, «Авроре»)
Родилась в разгар Русско-шведской войны 1808—1809 годов. Её родители, отец — барон Карл ЮханШернваль (1764—1815), выборгский губернатор, и мать — Ева Густава фон Виллебранд (1784—1844), принадлежали к дворянским родам, прибывшим в Финляндию из Швеции.
Судьба-насмешница даровала Авроре долгий век – без малого 94 года, но взамен забрала всех, кого она любила. Была ли счастлива эта женщина? Конечно, ведь ее обожали трое ярких мужчин. Была ли она несчастна? Безусловно, ведь все они в расцвете сил ушли от нее туда, откуда никто не возвращается.
И она теряла любимых… Нет, она была не из тех «женщин-вамп», которые заманивают к себе в сети всё новых поклонников и губят их. О её добром сердце сохранилось множество отзывов. А пришлось ей пережить всех, кого любила.
…Есть легенда о проклятии бабки-повитухи при её рождении – «будет она красавицей, но всех, кто её полюбит, ждет могила!» Было это или присочинила молва, уже не проверишь…
В 19 лет Аврора Шернваль была чудо как хороша – стройная фигура, белоснежная кожа, огромные карие глаза, обрамленные длинными ресницами. Многие достойные мужчины добивались ее внимания. Но она остановила свой выбор на статном офицере, друге Пушкина Александре Муханове. Да и могло ли быть иначе, ведь Александр был дерзок, отважен, весел и невероятно красив. Все остальные мужчины на его фоне казались просто скучными. Был уже назначен день свадьбы, шилось приданое, продумывалось меню для свадебного застолья…Но за несколько дней до венчания жених тяжело заболел. Пять дней лежал в горячке, кашлял и звал Аврору, а утром шестого дня скончался… …Когда она оправилась от горя и стала снова появляться в столичных салонах, то с удивлением узнала, что за глаза ее теперь называют не иначе как роковой женщиной. От кавалеров, как и прежде, отбоя не было, но с предложением руки и сердца никто не спешил. И тут в ее жизни появился богатый промышленник Павел Демидов. Тридцативосьмилетний миллионер много слышал о красоте Авроры, но лично не был с ней знаком. Знал, что барышню называют бриллиантом редкой красоты, украшением столичных салонов. Однако брак этот, поначалу казавшийся всем лишь удачной сделкой, оказался на редкость счастливым. И Демидов, и Аврора сами были удивлены этому обстоятельству. В качестве свадебного подарка Павел Николаевич преподнес жене четырехрядное ожерелье из жемчуга величиной с орех и бесценный алмаз «Санси», украшавший некогда шлем самого Карла Смелого. Когда же у супругов родился сын Павлуша, счастью, казалось, не будет конца. Но он наступил. Через четыре года Павел Николаевич Демидов скончался от скоротечной чахотки. Промаялся целый месяц в бреду и умер на руках у Авроры, успев прошептать напоследок «лю-б-лю…».
Андрей Карамзин влюбился в Аврору с первого взгляда, несмотря на то, что после смерти Демидова она много лет подряд носила только невзрачные черные платья. Аврора, как могла, держалась, демонстрировала равнодушие, ведь этот милый, очаровательный мальчик, как называла она Карамзина, был младше ее на восемь лет. К тому же его маман была категорически против этого брака. Даже богатство вдовы не прельщало ее. Страх перед проклятием, перед роком, преследовавшим эту женщину, был сильнее. Материнское сердце чувствовало беду. Но свадьба все же состоялась. Десять лет, прошедшие после венчания, показались Авроре счастливым сном. Андрей вышел в отставку в чине гвардии полковника и стал управлять демидовскими заводами и фабриками. Ввел 8-часовой рабочий день, построил больницы для рабочих. А когда началась Крымская война, вновь надел военный мундир. В апреле 1854 года его назначили командиром кавалерийского отряда. А в мае он был убит в кровопролитном сражении с турками. Аврора, когда ей привезли тело мертвого мужа, просто окаменела….