[466x372]

10 марта 1904 года, в ходе Русско-японской войны произошел легендарный бой русского миноносца «Стерегущий» с четырьмя японскими миноносцами. Мужество его экипажа настолько потрясло противника, что в Японии его команде был воздвигнут памятник - стела из черного гранита, на которой значится лаконичная надпись: «Тем, кто больше жизни чтил Родину».

История же этого боя началась накануне, 9 марта, когда только-только вступивший в командование Тихоокеанским флотом (на следующий же день после своего прибытия в Порт-Артур) вице-адмирал Степан Осипович Макаров решил усилить разведку обстановки в районе главной базы флота. Для этого он принял решение организовать ежедневные разведывательные выходы миноносцев в море. Он вызвал к себе командиров миноносцев «Решительный» (капитана 2-го ранга Ф. Боссе) и «Стерегущий» (лейтенант А. Сергеев) и поручил им подробный осмотр побережья. Им надлежало избегать столкновений с вражескими миноносцами, а при встрече крейсеров или транспортов - атаковать их.

Чтобы понять задумку адмирала, следует уточнить, что миноносцы - самые небольшие корабли флота. Тактика их боевого использования базировалась на характерных свойствах его оружия — торпед, и заключалась в нападении и уничтожении крупных кораблей противника при помощи использования маневренных кораблей небольших размеров с большой скоростью, затруднявшей уничтожении их огнём крупнокалиберной и дальнобойной корабельной артиллерии. Боевая живучесть миноносца основывалась на его скорости, маневренности и скрытности, достигаемой благодаря низкому и ограниченному силуэту, снижавшему вероятность попадания в корабль снарядов вражеской артиллерии. Главной мыслью тактики боевого применения миноносцев стало принятие скорости как главного компонента морской мощи. С другой стороны, использование миноносцев, как и всех малых кораблей, ограничивалось плохой мореходностью, малой дальностью плавания и зависимостью скорости хода от силы волнения.
Экипаж миноносца «Стерегущий» включал 4 офицеров и 48 матросов.
Чтобы лучше понять - современный аналог миноносцев того времени, это торпедные катера (маленькие, быстрые, но не имеющие тяжелого вооружения).

Уже вечером оба миноносца вышли в море. Через два часа с «Решительного», шедшего первым, заметили отблески прожектора японского корабля, стоявшего у входа в залив Талиенван. Решив атаковать неприятеля, Боссе приказал увеличить ход, но едва скорость превысила 16 узлов, как из труб миноносцев стали вырываться языки пламени. Эти факелы заметили японские миноносцы, стоявшие под берегом. Они попытались окружить русские корабли, но те, воспользовавшись темнотой и уменьшив ход до малого, укрылись в тени острова Южный Саншантао. Этот маневр увенчался успехом - японцы потеряли наши корабли из виду и прошли мимо.
Потеряв много времени на отрыв от неприятеля, наш отряд уже не успевал до восхода луны к главной цели операции - островам Эллиот, где, как предполагало наше командование, японцы устроили временную базу для своих миноносцев. К тому же момент внезапности был утерян и, посовещавшись, оба командира решили возвращаться в Порт-Артур. Через три часа, когда в утреннем тумане уже обозначились очертания горы Ляотешань, с русских миноносцев заметили силуэты четырёх кораблей. Это были японские миноносцы «Усугумо», «Синономе», «Сазанами» и «Акебоно». Они пришли на рейд Порт-Артура прошлой ночью с целью атаковать находившиеся там русские корабли. Но рейд оказался пуст. Тогда японцы, считая задачу выполненной, около 6 ч асов утра направились на юг на соединение с главными силами своего флота, который должен был подойти к Порт-Артуру на рассвете.

Некоторое время на русских кораблях теплилась надежда, что японцы их не обнаружили, «Решительный», а вслед за ним и «Стерегущий» резко повернули в открытое море: Боссе надеялся, сделав петлю, незаметно обойти японский отряд. Но эти надежды оказались напрасными. Корабли неприятеля изменили курс, пытаясь перехватить их. Описав пологую кривую, «Решительный» и «Стерегущий», развивая предельную скорость, устремились к Порт-Артуру. Увеличив ход японский отряд попытался сблизиться с русскими кораблями. Сохраняя еще некоторое преимущество в скорости, «Рёшительный», а за ним и «Стерегущий» предприняли отчаянную попытку обойти строй японских кораблей с фланга. Но и этот маневр был разгадан. Повернув еще немного, японские "истребители" легли на параллельный курс и открыли огонь.

Если «Решительный», находившийся в тот момент справа и впереди «Акебоно», успешно отбивался от него, то шедший вторым «Стерегущий» оказался бок о бок сразу с двумя миноносцами и с первых минут боя был засыпан градом неприятельских снарядов. Когда дистанция сократилась до 400 метров, в бой включились два оставшихся японских "истребителя". Яростно отстреливаясь, русские корабли спешили к Порт-Артуру, но силы были слишком неравные.
Видя, что «Решительный» уходит и для них недосягаем, японцы сосредоточили огонь на «Стерегущем».
Можно только догадываться, какой ад творился на осыпаемой неприятельскими снарядами палубе русского миноносца. Оставшись один против четырёх, он продолжал отчаянное сопротивление. Пока работала машина, ещё оставалась надежда прорваться в Порт-Артур, но в 6 ч 40 мин японский снаряд, разорвавшись в угольной яме, повредил оба котла. Миноносец стал быстро терять ход. Вода, хлынувшая через пробоину, заливала топки. Задраив за собой горловины, кочегары выбрались на верхнюю палубу, где стали свидетелями последних минут неравного боя.
Одно за другим замолкали орудия «Стерегущего». Погибли на своих постах командир миноносца лейтенант А.С. Сергеев и мичман К.В. Кудревич. Инженер-механика В.С. Анастасова взрывом снаряда выбросило за борт. Единственный оставшийся в живых офицер лейтенант Н.С. Головизнин занял место у орудия вместо погибшего комендора, но был убит прямым попаданием снаряда.

В 7 ч 10 мин орудия «Стерегущего» замолчали. На воде покачивался лишь разрушенный остов судна, без труб и мачты, с искорёженными бортами и палубой, усеянной телами его героических защитников. Японские корабли, прекратив огонь, собрались вокруг флагманского миноносца «Усугумо». Доклады, полученные начальником отряда, дополнили картину боя: «Усугумо» и «Синономе» отделались незначительными повреждениями, в «Сазанами» попало восемь снарядов, а в «Акебоно» - больше тридцати. На всех миноносцах были убитые и раненые. Разгоряченный боем командир «Сазанами» капитан-лейтенант Цунемацу Кондо предложил захватить неприятельский миноносец как трофей и просил поручить эту операцию ему. Так как на горизонте уже показались знакомые силуэты японских крейсеров 3-го боевого отряда, начальник отряда капитан 2 ранга Микикане Цуция согласился, и «Сазанами» направился к «Стерегущему»...

Вот какая картина открылась поднявшимся на борт «Стерегущего» японским морякам, описанная в рапорте мичманом Хитара Ямазаки:
«...В полубак попало три снаряда, палуба пробита, еще один снаряд попал в правый якорь. С обоих бортов снаружи следы от попаданий десятков больших и малых снарядов, в т.ч. пробоины близ ватерлинии, через которые при качке в миноносец проникала вода. На стволе носового орудия след попавшего снаряда, близ орудия труп комендора с оторванной правой ногой и сочившейся из раны кровью. Фок-мачта упала на правый борт. Капитанский мостик разорван в клочья. Вся передняя половина корабля в полном разрушении, заваленная кусками железа. В пространстве до передней трубы валялось около двадцати обезображенных трупов: частью туловища без конечностей, частью оторванные руки и ноги. Картина ужасная...
Жилая палуба была совершенно затоплена водой, и войти туда было нельзя. Кормовой минный аппарат был развернут поперек, видимо, готовый к выстрелу.
В кормовой части убитых немного - только на самой корме лежал один труп [прим. - не знал японский мичман, что именно на кормовом флагштоке на русских миноносцах поднимался Андреевский флаг, а единственный погибший матрос - часовой у Знамени, ни на шаг не покинувший свой пост в бою]».
В заключение Ямазаки сделал вывод: «Вообще положение миноносца было настолько ужасное, что не поддается описанию...»

Каково же было его удивление, когда среди этого искореженного, залитого кровью металла и мертвых тел японские матросы наткнулись на двух живых защитников «Стерегущего» - раненного кочегара Алексея Осинина и трюмного машиниста 2-й статьи Василия Новикова. Вместе с ранее подобранными из воды матросами Федором Юрьевым и Иваном Хиринским только они и остались в живых. Командир, три офицера и сорок пять человек команды «Стерегущего» погибли в этом бою.
В это время со стороны Порт-Артура показались идущие на подмогу «Стерегущему» крейсера «Новик» и «Баян» под командованием самого адмирала С. Макарова. Но было уже поздно: японские корабли, не приняв боя и взяв «Стерегущего» на буксир, отошли. Но буксирный трос лопнул, и смертельно израненный эсминец, продержавшись еще минут 20 на воде, пошел ко дну.

В 10 ч 45 мин «Сазанами» подошел к борту «Токива», и четырех русских моряков переправили на японский крейсер. На нем они и были доставлены в порт Сасебо, где их уже ждало письмо от имени японского морского министра адмирала Ямамото. "Вы, господа, сражались храбро за свое Отечество, - говорилось в нем,- и защищали его прекрасно. Вы исполнили свой тяжелый долг, как настоящие моряки. Я искренне хвалю вас, вы - молодцы!" Далее следовали пожелания полного выздоровления и благополучного возвращения после окончания войны на родину. После этого для русских моряков начался период мытарств по госпиталям и лагерям для военнопленных.
Насколько восхищение врага было искренним, подтверждает ответ, полученный Н.П. Сергеевой, женой командира «Стерегущего», на запрос о судьбе ее мужа (она направила его в Морское министерство в Токио через месяц после гибели миноносца). В нем от имени адмирала Ямамото говорилось: "Изъявляю глубокую симпатию всему экипажу русского миноносца «Стерегущий», который выказал храбрость и решительность в бою против нашего более сильного отряда". Далее прилагались сведения, собранные японцами в результате опроса моряков со «Стерегущего»: все оставшиеся в живых участники боя утверждали, что их командир, будучи раненым, был убит попавшим ему в голову осколком снаряда, а тело его осталось на миноносце. В заключение вдове в весьма учтивых выражениях высказывались "самые глубокие соболезнования" и сожаления, что она лишилась своего "славного супруга, погибшего за Отечество".

Все четыре оставшихся в живых матроса «Стерегущего» после окончание войны и возвращения из плена были удостоены аудиенции у императора Николая II и награждены Георгиевскими крестами.

https://vk.com/wall-64867078_3066