22 ноября 1985 года, в Зардевском ущелье на территории Афганистана геройски погибли 19 молодых пограничников Панфиловской заставы.
Выполняя свой ратный долг, советские пограничники не знали, что станут наследниками и продолжателями дела героев Великой Отечественной войны. Они просто выполнили приказ. Приказ под грифом «Секретно», ибо официально они в Афганистане не воевали.
В тот ноябрьский день солдаты границы попали в засаду и приняли смертный бой. Как учили – по-панфиловски. Душманы не прошли.
В афганских горах 22 ноября 1985 года полегли русские, белорусы, татары, казах и литовец. Посмертно герои-пограничники были награждены орденами Красного Знамени и Красной Звезды. При этом их подвиг еще долго оставался «секретным».
[700x458]
Не вернулись из боя
Израненный и истекающий кровью капитан Владимир Рослов с трудом приподнял голову. Поодаль слышались голоса и одиночные выстрелы. Моджахеды, разбившись на группы, короткими перебежками метались на двух небольших горных террасах, где недавно шел ожесточенный бой.
Приближаясь к неподвижно лежащим на земле советским пограничникам, душманы делали контрольный выстрел и, как шакалы, набрасывались на добычу. Они торопливо сдирали с убитых обмундирование, собирали оружие и боеприпасы.
Рослов дотянулся рукой до подсумка, где еще оставалась граната, осторожно извлек ее. Темнота в горах наваливалась быстро, а вместе с ней размывались и очертания приближающихся врагов. Он вытащил чеку, зажав гранату в левой руке. Идущий чуть впереди афганец вскинул «бур» и прицелился. Владимир разжал пальцы. Громыхнул взрыв, гулко отозвавшийся в ущелье. Моджахед споткнулся, выронил винтовку и упал.
Вслед за ним, посеченные смертоносными осколками, на землю повалились «духи», подбиравшиеся к советскому офицеру.
Быстро набежавшая свора бандитов долго глумилась над бездыханным телом пограничника. Среди его документов афганцы обнаружили письма от жены. Бросив исписанные листки бумаги на землю, один из мародеров выстрелил в них.
22 ноября 1985 года 25 пограничников заставы, сформированной на базе Панфиловского отряда Восточного погранокруга, попали в засаду на афганской земле. В течение нескольких часов они вели в Зардевской долине ожесточенный бой с противником, имевшим многократное превосходство по численности и вооружению.
В том бою вместе с начальником заставы капитаном Владимиром Рословым, его заместителем капитаном Анатолием Наумовым погибли 17 бойцов. Двоим, получившим множественные ранения, чудом удалось выжить и добраться до своих. А еще четверым улыбнулась судьба: они вернулись без единой царапины.
За кишлаком Афридж
Пограничники-панфиловцы, занимавшие 17-ю площадку, до трагического 22 ноября ни по одному из маршрутов не передвигались.
По плану Зардевской операции, начавшейся в первые дни осени, им поставили конкретную задачу: группе дойти до пешеходного моста, затем спуститься к реке, преодолеть ее вброд и по тропе подняться на хребет. Там – определить вертолетную площадку для последующего десантирования минометного взвода.
С этой площадки должны были контролироваться расположенные в долине кишлаки, где то и дело появлялись душманские банды.
Около 14-ти часов 22 ноября с пролетавшего вертолета на 17-ю площадку передали команду: войти в связь с 13-й площадкой.
Начальник заставы капитан Владимир Рослов, получив задачу, собрал командиров отделений и объявил, что перейти на новое место за кишлаком Афридж вместе с ним и капитаном Анатолием Наумовым предстоит бойцам первого и третьего отделений. На 17-й точке оставались капитан Василий Заика с 25-ю бойцами.
Рослов во время построения напомнил о том, что каждому пограничнику необходимо взять максимум боеприпасов, сухого пайка и захватить спальные мешки.
В 15.00 пограничники, до сих пор не прошедшие боевого крещения, покинули базовый лагерь.
С трех сторон
Группа следовала открыто по оживленной дороге. Иногда к советским военным подходили простые с виду вооруженные и безоружные афганцы, внимательно рассматривали каждого, задавали вопросы, улыбались, а затем исчезали. Так главари бандитов получили оперативную информацию о численном составе группы, вооружении и даже о том, что среди солдат есть боец азиатской внешности. Позднее его бандиты попытались силой увести с собой.
В одном из кишлаков собрались афганские полевые командиры Юсуф, Халиль и Башир – чтобы спланировать уничтожение группы советских пограничников. Юсуф и Халиль, чьи банды были многочисленны, решили атаковать из засады. Но Башир возразил:
– Не трогайте их, – сказал он. – Русские идут мирно. Тронете, и тогда начнется...
Прощаясь, «мирный» главарь предупредил, что в случае боестолкновения он со своим отрядом на помощь не придет. Сказал, что будет стрелять, если русские сунутся в его кишлак.
Вблизи пешеходного моста капитан Рослов по рации связался с 13-й площадкой, откуда передали команду о выдвижении его группы, и попросил указать направление дальнейшего движения выстрелом из станкового гранатомета. С площадки выстрелили. Граната разорвалась недалеко от пограничников. Рослов в сердцах сказал по рации:
– Еще один такой выстрел – и нам всем крышка!
Пограничники обошли кишлак Афридж и увидели тропу, уходящую вверх по хребту. Вновь связались с 13-й площадкой.
Как свидетельствует в своем письме оставшийся в живых рядовой Виталий Лазарев, с площадки «передали, чтобы мы переправлялись через реку. Когда мы спустились к реке и стали искать брод, нас обстреляли с противоположного берега...».
Огонь открыли «духи» из банды Башира. «Мирный» главарь посчитал, что русские вот-вот ворвутся в его кишлак. Пограничников начали обстреливать в 17.20.
Находящиеся в засаде моджахеды из отрядов Юсуфа и Халиля поспешили на выстрелы, обрушив на пограничников всю мощь ружейно-автоматного огня.
Когда стало ясно, что бандиты наседают одновременно с трех сторон, пограничники залегли и постарались отразить атаку. Завязался бой.
Кровь на горных террасах
По команде начальника заставы капитана Владимира Рослова бойцы рассредоточились по двум небольшим ровным горным террасам. Для прикрытия они использовали немногочисленные ореховые деревья и камни. «Духи» вели плотный огонь.
Младший сержант Владимир Гаврилюк, получивший в том бою тяжелое ранение, в своем письме вспоминает:
«...Я подбежал к дереву, где стояли капитаны Рослов и Наумов, младший сержант Альберт Валиев и другие. Начальник заставы приказал залечь и вести огонь. Я побежал к камню, за которым лежал и уже отстреливался рядовой Вячеслав Дериглазов.
Справа, за большим камнем, залегли еще четыре человека. Немного дальше, за деревом, еще трое наших из расчета АГС-17. Одного из них ранило, его стали перевязывать, но сзади подкрались душманы и в упор расстреляли их.
С Дериглазовым мы открыли по «духам» огонь. Они залегли. Слева за деревом, где только что находились Рослов и Валиев, остался только рядовой Владимир Калашников. Остальные куда-то успели перебежать. Владимир только что присоединил к автомату новый магазин, выглянул из-за дерева. Бандитская пуля вошла ему в голову, он упал.
Сзади безостановочно молотил пулемет, возможно, это вел огонь ефрейтор Геннадий Чемеркин или рядовой Олег Журович. Затем и пулемет замолк.
Напротив нас показались головы двоих душманов. Они не стреляли, а только смотрели. Мы открыли по ним огонь, один из них выстрелил, и его пуля попала мне в автомат. С правой стороны за деревом оказался Валиев. Он вылез на подъем, и вражеская пуля поразила его в живот. Пограничник повалился вниз, к нему подбежал младший сержант Павел Буравцев и потащил его. Начало темнеть, но душманы еще стреляли, ребята тоже...».
Как свидетельствует рядовой Виталий Лазарев, он «...со снайпером рядовым Сергеем Беляковым оказался как бы отрезанным от основной группы каменным забором. Мы лежали ближе всех к реке и не видели, что происходит на пригорке, где были все остальные. Слышались только выстрелы, крики и стоны. Мы отстреливались около двух часов, а когда осталось по одному магазину и стало темнеть, решили отходить вдоль реки, прикрывая друг друга. Нас заметили «духи» и открыли огонь, мы укрылись в дупле большого дерева. В какой-то миг огонь стих, я толкнул Сергея и тихо сказал: «Пошли дальше». Беляков был мертв. Пуля, пробив каску, попала ему в висок. Дальше я выбирался один...».
Из объяснительных записок участников боя рядовых Олега Василюка и Сергея Корсакова, написанных на имя начальника войск Восточного пограничного округа, выяснилось, что с первых минут боя они находились все время вместе и вели прицельный огонь по противнику.
В какой-то момент боя мимо них пробежал капитан Наумов с радистом. Офицер все время прихрамывал. Вероятно, был ранен в ногу.
Душманы сжали кольцо окружения, а когда пограничники перестали стрелять, приступили к прочесыванию террас.
К Василюку и Корсакову они долго не подходили. Пограничники лежали неподвижно. Но вот «духи» подошли совсем близко. Бойцы открыли огонь. Моджахеды разбежались, что позволило Олегу и Сергею выбраться на дорогу.
Вновь обращаемся к письму Владимира Гаврилюка. Он, как и находившийся рядом с ним Вячеслав Дериглазов, получил уже несколько ранений в грудь, руки и ноги.
«...Душманы подошли совсем близко. Кое-где раздавались одиночные выстрелы. Мы находились в неподвижном состоянии. Я лежал на животе. «Дух» подошел ко мне, перезарядил автомат и выстрелил в упор. Меня подбросило и сильно обожгло левую ногу.
Затем моджахеды перевернули Дериглазова и оттащили его от камня. Вскоре эта участь постигла и меня. Духи ударили прикладами автоматов нас по зубам и дважды ногами по головам. Потом они забрали документы и раздели нас. Сняли все, что можно только было.
Я был еще в сознании и слышал, как неподалеку душманы добивали одного из наших. Он стонал, а они добивали. В какой-то миг налетели наши вертолеты и стали бомбить кишлак. Бандиты испугались и сразу притихли, но когда «вертушки» улетели, вновь принялись глумиться над пограничниками...».
Услышав первые выстрелы, на помощь группе капитана Рослова с 13-й площадки поспешил капитан Анатолий Трегубов и с ним полсотни бойцов.
Едва они вошли в первый кишлак, как тут же подверглись обстрелу. Огонь «духи» вели с разных направлений, что вынудило пограничников спешно повернуть обратно и вернуться на свою площадку.
А два вертолета, о которых упомянул в своем письме младший сержант Владимир Гаврилюк, возвращались из Файзабада. Экипажам передали, что в районе кишлака Афридж идет бой. «Вертушки» совершили боевой разворот, но с земли, где велась интенсивная стрельба, на связь с ними никто не вышел. Чтобы не задеть своих, вертолетчики обстреляли окраины кишлака и улетели, поскольку топлива хватало лишь на полет до базы.
Остававшийся на 17-й площадке капитан Василий Заика в своем рапорте зафиксировал, что первым на точку около 20.00 прибыл рядовой Лазарев. Чуть позднее – рядовые Василюк и Корсаков. В полночь объявился рядовой Сергей Бороздин. Через два часа приполз четырежды раненный Дериглазов, который рассказал, что примерно в двух километрах от площадки находится нуждающийся в срочной медицинской помощи Гаврилюк. Его удалось доставить в базовый лагерь только под утро.
«Тогда считать мы стали раны, товарищей считать...»
К сожалению, в силу разных обстоятельств погибшими пограничниками занялись не сразу. На тех двух горных террасах они пролежали ночь, день и еще одну ночь.
23 ноября на 17-ю площадку десантировались пограничники десантно-штурмовой маневренной группы, приступившие с утра следующего дня к прочесыванию местности.
Вспоминает ефрейтор Александр Суворин:
«...Наша усиленная застава выдвинулась к кишлаку Ярим. Передвигаясь, мы дошли до полуразрушенной мечети, которая находилась выше кишлака Джульбар. Небольшими группами стали спускаться к реке.
У крайнего дома обнаружили тело пограничника. Камуфлированная куртка была натянута ему на голову. По всей видимости, его тащили за воротник. Мы положили убитого на носилки и подошли к реке.
За каменным забором увидели свежий холмик, там же лежал убитый моджахед. Раскопав землю, мы обнаружили еще троих «духов».
Неподалеку лежали тела наших пограничников. Все раздеты до нижнего белья. Почти у самой реки находились несколько убитых. Один из них, капитан Наумов, лежал лицом вниз и был одет, так как кровь залила ему воротник. Также повсюду в большом количестве валялись стреляные гильзы...».
По воспоминаниям подполковника медицинской службы Анатолия Еременко, «...зрелище было жутким. На двух каменных террасах, зажатых рекой и отвесными скалами, мученическую смерть приняли восемнадцать пограничников. Рядового Батыржана Шалгумбаева обнаружили рядом с кишлаком. Раненого кромсали мотыгами, затем убили. Уже мертвых наших ребят раздели, а тех, кто подавал признаки жизни, добивали камнями и выстрелами в упор».
Тщательное расследование смогло доказать, что пограничники группы капитана Рослова в бою вели себя героически. Очевидцы – плененные позднее душманы – восхищались их мужеством и отвагой.
Все участники рейда, как живые, так и погибшие, были награждены орденами.
Гаврилюк и Дериглазов чудом выжили, правда, долго лечились. Вячеславу Дериглазову орден Красного Знамени вручили в Москве только в июле 1986 года.
С того ноябрьского дня минуло 35 лет. Ранее запрещалось писать о подвиге панфиловцев в зеленых фуражках на земле Афганистана. К сожалению, и сегодня немногие знают их имена.
Вспомним всех поименно
1. Рядовой Игорь Абросимов – русский, посмертно награжден орденом Красного Знамени. Похоронен в деревне Кочаки Щекинского района Тульской области.
2. Рядовой Сергей Беляков – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Перми.
3. Младший сержант Павел Буравцев – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Ставрополе.
4. Младший сержант Альберт Валиев – татарин, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в деревне Ямашево Мамадышского района Татарстана.
5. Рядовой Андрей Гундиенков – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в селе Тарутино Жуковского района Калужской области.
6. Рядовой Олег Журович – белорус, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в поселке городского типа Лельчицы Гомельской области Белоруссии.
7. Рядовой Владимир Калашников – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Якутске.
8. Рядовой Андрей Костылев – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Бакале Челябинской области.
9. Рядовой Александр Кравцов – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Целинограде (ныне – Нур-Султан), Казахстан.
10. Рядовой Виргилиюс Кучинскис – литовец, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в деревне Векшняляй Тельшяйского района Литвы.
11. Капитан Анатолий Наумов – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Киеве, Украина.
12. Капитан Владимир Рослов – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Фрунзе (ныне – Бишкек), Киргизия.
13. Сержант Владимир Семиохин – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в деревне Пигарево Комаричского района Брянской области.
14. Рядовой Сергей Тарасенко – белорус, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Гомеле, Белоруссия.
15. Ефрейтор Евгений Усачев – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Туле.
16. Рядовой Николай Филиппов – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в поселке Ломинцево Щекинского района Тульской области.
17. Ефрейтор Геннадий Чемеркин – русский, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Богородицке Тульской области.
18. Рядовой Батыржан Шалгумбаев – казах, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Кзыл-Орде (ныне – Кызылорда), Казахстан.
19. Рядовой Рафкат Шарыпов – татарин, посмертно награжден орденом Красной Звезды. Похоронен в городе Орске.
У общего горя не должно быть государственных границ и политических разногласий. Слезы у матерей, родных и близких одинаково горькие. Родительская утрата безмерна. Как написала в одном из своих писем мама погибшего в том бою тульчанина Николая Филиппова – Зинаида Михайловна – матери ставропольца Павла Буравцева – Нине Павловне, «… со своим горем я никогда не справляюсь, все думается, вот он сейчас войдет в дом».
У родителей, потерявших своих сыновей, всегда есть общие темы для общения. Одна из них – о том, как помогают власти и военные комиссариаты.
Да, именно военкоматы. Все компенсационные выплаты проходят через территориальные органы военного управления. Все минувшие годы они проходят регулярно. При этом военные комиссариаты всех уровней принимают участие в мероприятиях по увековечению памяти погибших в том «секретном» бою. Но, что греха таить, не так активно, как хотелось бы.
В столице республики Казахстан городе Нур-Султане названа улица в память Александра Кравцова. А именем его погибшего сослуживца Батыржана Шалгумбаева наименованы школа № 217, где он учился, и один из проспектов города Кызылорда.
Инициаторы памятных мероприятий – создатели международного проекта «Мы помним – 22. 11. 85», реализуемого под патронажем ветеранских организаций и военных комиссариатов Российской Федерации, Республики Беларусь и Республики Казахстан, надеются, что память о 19-ти пограничниках-панфиловцах, геройски павших в бою, станет зримой для всех поколений жителей наших стран.