Пророчество св. Андрея
Спор вокруг личности Кия возник еще при жизни составителей «Повести временных лет», это зафиксировано в самой «Повести», в других летописях, в т.ч. у иноземных авторов. Князь ли Кий, перевозчик на реке или ловчий в лесах, не знали уже в Х веке. Разве это не вызывает подозрений? Если Киев как город Кия был основан в V веке, то пятьсот лет, разделявшие эти века не ахти какой большой срок, чтобы забыть такое великое событие в жизни Руси изначальной, как основание ее столицы. Притчи, былины, «черты и резы» просто обязаны были донести до потомков время основания «матери городов руских». Но ничего похожего не находят, кроме как в «Повести», где скупые данные о Кие безбожно перевраны и совершенно нет даты основания Киева.
Заполняя пробелы в данном вопросе, часто цитируют пророчество св. Андрея, который в начале тысячелетия вместе с учениками путешествовал по Днепру. Но само его Хождение полно недомолвок и противоречий. Еще в ХIX веке историки высказывали недоумение по поводу проповедей Евангелия в славянских землях, где сильно было язычество. Сторонники российского норманизма говорили, что тогда, т.е. в IV веке, славяне только поселились в Приднепровье и Волхове, поэтому св. Андрий быть там не мог. Якобы эта «евангелийская сказка» была удобна Петру Великому, когда он учреждал Орден св. апостола Андрея Первозванного. Какого толка миссия гнала апостола в дикие края славян и где он мог проходить, спорили и в XX веке, и до сих пор не разберутся с этой загадкой.
Картинки по запросу андрей первозванный в киеве
По логике вещей, действительно полный абсурд идти вверх по Днепру, пробираться сквозь дремучие заросли с тем, чтобы стать в каком-то месте и пророчески заявить, что вот здесь будет город заложен. Списывать все на пророческий дар апостола несерьезно, поскольку ясновидение имеет под собой определенную почву, она всегда зиждется на знаниях, а не только на интуиции.
В данном случае проповедник знал, куда идет!
Смущает историков и то, что вначале св. Андрей собирался в Рим и вроде бы уже туда отправился, а попал в устье Днепра. Вычерчивая маршруты движения апостола, исследователи порой доказывают, что речь идет не о Великом Риме, а о другом Риме или Ромове, что был в северных славянских землях. Получается, эпизод с пророческим сном апостола на берегу Днепра — уже вымысел. Или все происходило в другом месте и к будущему Киеву не имеет отношения.
С последним выводом и мы согласны. Здесь, похоже, повторяется мифологический мотив «вещего сна», очень распространенный в идеологии индоиранцев. Проснувшись, герой видит свою исполнившуюся мечту, а ведь это нечто новое, необычное. Так же выглядит описание в «Повести» желание св. Андрея обратить в Христову веру язычников Великой Скифии, кто всегда был для греков и византийцев «карой небесной». Правда, мотив этот решен в евангелийском духе, как и должно быть в то время роста влияния христианства на Руси.
Другое дело, что трактуют этот отрывок из «Повести» опять же неправильно. Св. Андрей говорит ученикам: «Яко на сихъ горах восияеть благодать Божья, имать град великъ быти и церкви многи богъ въздвигнути иматъ».
Словосочетание «имать быти» относится к чисто рускому выражению в мифотворчестве еще дохристианских времен и неправильно употреблялось церковниками неруского происхождения. К сожалению, осталось в летописях как полная несуразица, не поддающаяся переводу. А ведь «имать быти» — стойкая формула, изменять которую, переставлять слова в ней недопустимо! Современное звучание этой формулы — «имею быть!» Например, честь имею быть, факт имеет быть, — видоизменять эту формулу тоже нельзя. Поэтому в речи св. Андрея формула «имать быти» должна стоять рядом и после слов «град великъ». Тогда перевод прозвучит ясно и правильно. «На этих горах воссияет благодать Божья, когда град великий ИМЕЕТ БЫТЬ (явлен!) со многими церквами, воздвигнутыми Богу». А согласно переводу, понимаешь, что «на сихъ горах» уже стоял город, разве что был он городом язычников с безличью кумиров на буевище, где погоду политическую и общественную заказывали и делали жрецы-дии. Можно сказать, если св. Андрей шел по Днепру, то не к пустому месту, а к конкретному городу, о котором апостол, безусловно, был наслышан и который во сне явился ему, как второй Иерусалим, где все едино будут почитать Христа Спасителя и Деву Марию.
Спросите, а был ли известен в IV веке докиевский город? Не только широко известен, а среди городов Днепровского дола слыл главным стольным градом скифов-палов (полян). Его название — Бористенополь (совр. Борисполь), город имени исполина Бора, локализовать который считается спорным делом. Бористенополь так же называли Ольбией (вариант слова «Лебединое») и был он известен еще Геродоту, а это V век до н.э. Просим не сопоставлять Олбис с Ольвией, это разные города.
Так сколько же лет городу Кия? 1500 или 2500 лет? Понятно, что надо узнать, когда жил сам Кий.
Братья полянские и Армения
Мы уверены, что исторические данные о Кие рассеяны в веках и остались в самых неожиданных источниках и чем больше доказательств тому находим, тем больше наша уверенность, что легендарному Кию — пропасть лет!
Начнем с наивного вопросика: откуда на Русь могли попасть сведения, касающиеся строительства Киева полянскими братьями? Есть определенные доказательства, что к инокам Печерского монастыря сведения о Кие пришли не с Болгарии, не с Византии, а из Армении. Ее историк Зеноб Глак, живший в VIII веке, записал предание о трех братьях полянских. Называя их на иранский манер Куаром, Мелтеем и Хореваном, З. Глак пишет, что они «в какой-то стране Палунь … построили город».
В данном отрывке имеются свои 25-е кадрики, свои захватывающие тайны. Почему легенда о Кие была известна в Армении? Почему именно в армянских хрониках был отмечен факт строительства города как выдающееся событие? Историки отмахиваются от этого вопроса, считают, что легенда о строителях Киева попала в Армению, а не наоборот. Ее якобы принесли с собой славяне, захваченные арабским полководцем Мерваном и поселенные в Кахетии. А почему те славяне не сказали армянам, как называется «какая-то страна Палунь»? И что армянам те полянские братья, Куар, Мелтей и Хореван? Строительством городов можно было удивить кого угодно, только не армян. Где Киев и где Ереван, что было общего между Русью и Арменией до VIII века, если они не знали друг друга?
Оказывается, знали и очень давно! Армян и русов в первую очередь связывала народная любовь к батьке Кию, к Куару, как называет его З. Глак. Ведь он числит Куара в основателях Великой Армении!
Факт, который страшно не нравился советским академикам. Не потому, что украинцы и армяне от разных веток языкового древа, а потому, что основание Великой Армении уходят корнями в седую древность. Даже, если не брать во внимание 387 год как время раздела Армении и начала ее многовековой борьбы за свою независимость, как государство Армения она состоялась уже более тысячи лет. А какой служитель Клио (богиня истории) допустит мысль назвать Кия современником Дария Гистаспа, др.-персидского царя, воевавшего с Арменией в 521—520 гг. до н.э. А до Гистаспа она процветала как царство Урарту (Ван), описанная в ассирийских хрониках как Бийана, главный город которой заложил «друг Геракла». Его звали, согласно данным географа Страбона, Кием, имя которого трактуют как «Коб», он якобы путешествовал с Гераклом по Колхиде в 700 г. до н.э.
Зеноб Глак знал (из древних хроник), что Куар с братьями Мелтеем и Хореваном основали Армению, а потом отправились в «какую-то страну Палунь» и там построили город. Правильнее поэтому считать, что сведения о Кие попали к инокам Печерского монастыря, и случилось это в VIII—IX веках. Несомненно, память о братьях хранилась и в нашем народе, их деяния были отображены в героических гимнах (книгах), они стали прообразами трех богатырей, но об этом не в данной статье.
Итак, З. Глак не знает главного: где находилась «страна Палунь»? Это еще одно доказательство древности легенды о Кие. В VIII веке страна Палунь была известна как Земля русов, Земля Руская. Название Палунь и разновидности — Полонь, Поляница, поляне оставались в руcких былинах как историзм, а также в самоназвании родов полянских (т.е. полонинских).
В V же веке они были известны иноземцам как «спалеи, споры, палы». А в V веке до н.э. Геродот зафиксировал название «спаралаты», объясняя его как «царские скифы».
Собственно, страна Палунь, забытая к VIII веку, была широко известна до V века. Византийцы и римляне отождествляли ее со страной антов. Вместе со склавенами (V—VII века) анты принадлежали к одному племени, которое Прокопий Кесарийский называет спораями (спорами). У Диодора Сицилийского, Павла Диакона они — палы, главное скифское племя, в первых веках жившее на обширном пространстве от Дуная до Дона, «соседствуя с волжскими булгарами и с Северным Кавказом».