В канун Великого религиозного праздника "Посвящения Великого Господа Отца Всех народов Кризуса" наступили небывалые для Бундесфатерлянда морозы. Вернее морозы в это время были и раньше и носили название "посвяшенских", но так низко еще столбик термометра не опускался. Этому явлению сопутствовали сильный ветер и обильный снегопад. Беспечные бундесграждане были явно не подготовлены к таким переменам, как не было подготовлено и небеспечное правительство. По всей стране выходили из строя энергетические системы и коммуникации, от чрезмерной нагрузки сгорали генераторы, от сильного ветра под тяжестью снега обрывались провода ЛЭП, останавливались котельные, разрывались размороженные трубы. Медицинские учреждения были переполнены обмороженными гражданами. Из-за недостатка снегоуборочной техники была парализована транспортная система, автомагистрали, аэропорты, железные дороги. О судоходстве же по Северному морю вообще не могло быть никакой речи, лед прочно сковал всю прибрежную зону. Необходимо было срочно принимать радикальные меры, и поэтому Бундесканцлер созвал Малый фатерлянд-совет. Первым, на шикарном гусеничном транспортере-лимузине прибыл энергетик-фюрер. Лицо скандально известное в государстве бесстыдным неумеренным воровством, огромной наглостью и миллиардным состоянием, хер Плешайс. Он и прибыл-то первым потому, что имел двенадцатиэтажный особняк прямо на площади Демократии, напротив Фюрерстага. В принципе это небольшое расстояние можно было бы преодолеть и пешком на лыжах, но главный энергетик фатерлянда пешком ходил разве что в сортир. Вторым прибыл командующий Вербундеса, маршал Думкопф, он тоже имел в своем распоряжении гусеничные вездеходы, но как истый военный прибыл на аудиенцию на легком танке. Канцлер, сообразив, наконец, что шикарные правительственные автомобили остальных членов совета не в состоянии преодолеть снежные заносы, приказал командующему выслать за ними гусеничные машины. Наконец к ближе середине дня собрался весь кворум. Первым выступил председатель Фюрерстага фон Ейсель, личность пустоголовая, славящаяся словоблудием:
- Уважаемые херы, в этот трудный для Родины час нам всем надо теснее сплотить, углубить, усугубить и наконец расширить. Мобилизовать и личным примером вдохновить.- Сказано было много, красиво, но никто из присутствующих так ничего и не понял. Впрочем, вполне в стиле Ейселя. Заседание совета грозило завершиться очередной неудачей, поэтому мудрый Канцлер взял бразды в свои диктаторские руки:
- Дорогие херы, раз уж мы под автоматами заставили народ единогласно за нас проголосовать, то теперь для нас настал час что-нибудь сделать для народа. Хер энергетик, почему энергосистема не готова к работе в экстремальных условиях?
- Мой Канцлер, я неоднократно докладывал Совету, что необходимы мощные финансовые вливания в энергетику, оборудование изношено, недостает топлива, да еще соседнее графство Хохланштейн за газ, падлы не платят.
- А что у вас в отрасли, уважаемый хер, вы делаете с рабочим, который нанес материальный ущерб оборудованию?
- Мы вычитаем сумму ущерба у него из жалования, если ущерб слишком велик, отправляем его на принудительную отработку в концлагерь на срок полной отработки. Если же он не в состоянии возместить ущерб передаем его дело в Бундестапо, где впоследствии ему делают Большой Капут.
- Так вот, Плешайс, вы восстановите энергосистему и возместите ущерб из своих банковских счетов, вы вполне в состоянии это сделать и поэтому концлагерь мы пропустим за ненадобностью. В случае если у вас что-нибудь не получится, тогда Бундестапо и Большой Капут. А Хохланштейну перекроете вентиль.
Ну, что я могу сказать. Хайль Канцлер! Просто Зиг хайль!


LI 5.8.17