Просто в мою жизнь ты приходишь ясным белым светом звезды из далекой галактики черных волос Вероники. Коснуться тебя — все равно что опустить ладонь в первородное пламя, которое есть дар Прометея людям, символ воли от приказов богов.
У тебя хорошее настроение, ты улыбаешься, как улыбаются лесные духи, собирающие первые капли росы в ночь после пятого полнолуния.
Но я не вижу этого, только белый свет, помнишь?

Глаза у тебя сегодня будут цвета граненого изумруда, как небо в мире, где светят восемь солнц. Знаешь, как там жарко? Мне-то с этим вечным умеренным климатом в плюс пятнадцать и не представить.

Ты приходишь к калитке моего позаброшенного садика каждое воскресенье, как приходят проведать могилу близких родственников или друзей. У меня для тебя есть восемьдесят новеньких миров, буквально только что из моей головы. А это на тридцать больше, чем на прошлой неделе, и в два раза интереснее, согласись.

Рыжей черноокой смертью ли, пряным южным Сирокко, закутанным в весну, как в шаль, или молодой глупой русалочкой, которая только учится ходить.

Представлять тебя птицей, которой вздумалось вдруг примерить на себя человеческое тело, забавно и совсем чуточку больно.
Я знаю, как ты склоняешь голову набок в каком-то непередаваемом ожидании, которое могут испытывать только дети, еще не научившиеся справляться с эмоциями и заключать их в клетку так называемого приличия.
Вот ты звенишь своими браслетами на запястьях, устраиваясь поудобнее в мягком кресле, и на мои плечи ложится тяжесть изумрудных небес другой планеты.