Получивши важное задание, бежать, резко сворачивая в переулки. Пробегая мимо Большого дома, заметить на его стене табличку "Объект является секретным". Свернуть во двор и обнаружить кладбище маленьких фашистских танков, насаженных, как падшие ангелы, на торчащие из земли тонкие железные трубы. Спрятаться там от погони, упав в снег. И оказаться в другом сне,...
...где художницу с лицом Ольги Красько замысловато убивают ее родственники, снова и снова. Не иначе как за художества. Особенно порадовала сцена закалывания кинжалами и череда братьев (штук 15, не меньше), оное закалывание с фатальностью, присущей всем настоящим зомби, осуществивших; и сцена утопления, в которой убивцами выступили дядя и тетя художницы (плоская квадратная ванна, наполенная непрозрачной жидкостью кирпичного цвета,, непроливающаяся, даже если ванна стоит вертикально); и полеты над бассейном с темной водой... А когда девушку валит на кровать (чтобы задушить, наверное) немолодая дама, выясняется, что это она сама, только лет через двадцать. И никакого убийства не происходит, а происходит умопомрачительное, кровосмесительное, инцестуальное, но в то же время такое естественное (кто же из нас не любил себя физически?) совокупление, которое, впрочем, "режиссер сна" (с) оставил за кадром, но от которого я проснулась с ощущением невыразимого облегчения.