Я только-только перешла в новую школу, и еще не успела испортить там себе имидж. И вот пришли к нам в класс товарисчи пионэрия - вербовать новых членов, только поскорее, среди отличников и прочих достойных, дабы принять их в организацию аж в самом музее Ленина на Красной площади. Совершенно неожиданно один мальчик выдвинул мою кандидатуру. Я была так ошеломлена - мне-то все с собой было ясно; особенно насчет собственного несовершенства я никогда не обольщалась; без ложной скромности скажу, что совершенства во мне отродясь не наблюдалось - что нифига не расслышала со своей задней парты разные организационные моменты. Поэтому все остальные выдвиженцы чуть ли не целый месяц ходили учиться завязывать галстуки в пионерскую комнату, а я оказалась нечаянным диссидентом, никуда не ходила и была научена подружкой завязывать галстук только где-то через год. Зато до сих пор умею, и не только пионерский.
А как я в белые колготки переодевалась в гардеробе этого проклятого музея - вообще отдельная песня.

Вот в связи с чем мне вспомнилась эта история. Приходится мне нынче сталкиваться в некоем журнале с неорганизованностью и многими, в связи с этим, накладками. Добазарилась с коллегой до того, что, дабы накладок в дальнейшем избегать, нужно посещать редакционные летучки. А на летучки меня никто не звал, естественно. Вот и получается, что работу приходится делать дважды - сначала для того, чтоб хоть что-то двигалось, а потом уже по итогам общего собрания...