Это цитата сообщения lj_olga_podolska Оригинальное сообщение

В итоге мое присутствие свелось к роли "унитаза"

Ольга, добрый день,

ситуация: я дружен с девушкой больше двух лет, какое-то время вместе занимались скалолазанием, болтали обо всем, кроме личной жизни, потом пару лет переписывались и изредка пересекались лично. И вот пару месяцев назад мы снова встретились "на скалах", и довольно много общались в течение нескольких дней. С ее подачи, разговор зашел о личной жизни, и у каждого оказались какие-то свои трудности, хотя девушкины отношения только начинались, и она была очень рада и на подъеме. Договорились встретиться через месяц, на похожем скальном выезде, куда она хотела приехать со своим парнем. Потом ее отношения с парнем стали стремительно ухудшаться, и своими эмоциями и чувствами по этому поводу (без особых деталей, что именно идет не так) она делилась в своих письмах. Мои ответы были в ключе: "очень жаль, и очень сочувствую, что у тебя отношения складываются так неприятно, держись!", плюс какие-то ссылки на музыку и смешные картинки, безо всяких оценок по поводу действий ее или ее парня - я знал очень немного, что там происходило, и влезать в это совершенно не хотелось. Кроме того, у меня были свои неприятности, и в отношениях, и с физическим самочувствием.

примерно за неделю до предполагаемой встречи, тональность писем стала совсем пессимистичной, и в ее письмах стало сквозить то, что я воспринял как необоснованное раздражение мною - она вообще перестала обращаться по имени, перейдя на обезличенное "эй, там, привет", и перестала обращать внимания на мои слова о моих радостях или трудностях. Мне такая переписка была очень неприятна, в первую очередь из-за опускания имени, но также и из-за ощущения, что мои переживания совершенно перестали что-либо значить, и что мое присутствие в переписке свелось к своеобразной роли "унитаза" для ее раздражения и разочарования, и даже на мои слова сочувствия девушка никак не реагировала, просто в новом письме шли новые жалобы. В принципе, опускание имени (и вообще, обращения) было в порядке вещей, если письма следовали быстро друг за другом (например, на следующий день) - неприятно было именно появившаяся обезличенность общения (хотя, возможно, это была просто крайняя степень пессимизма). На тот момент, я решил "проглотить" свои раздражение и обиду - точнее, отложить обсуждение до встречи.

Встреча была не особо радостной, девушка очевидно была в своих проблемах, я же на вопрос о жизни отделался: "потихоньку", поскольку подумал, что никакого отклика я все равно не получу. В какой-то момент я буквально спросил, насколько ей вообще нужна наша переписка, и мои слова сопереживания, на которые она вроде как не реагировала. В ответ прозвучало, что переписываемся мы потому, что я расспрашивал ее, как дела, и что вообще-то мне надо работать над недостатком оптимизма в моих ободрениях. Упс... Это было больно...

Я замкнулся, а потом после выезда написал, что это был не самая приятная встреча, что получать обезличенные письма мне неприятно, и что я хотел бы дистанцироваться на какое-то время. Какие-то короткие письма от нее приходили регулярно, я так же коротко иногда отвечал. Потом, в ответ на фразу в одном из писем: "как у тебя дела? надеюсь, что все хорошо, как ты и говорил на последней встрече", я написал длинный ответ, что у меня такое чувство, будто она и спрашивает про мои дела, и тут же сама отвечает, а мои истинные чувства и события не важны; и что, вообще-то, у меня свои проблемы, о которых я не рассказывал, потому что не видел в этом особого смысла, т.к. она была поглощена своими проблемами в отношениях. И что, хотя я и понимаю ее состояние в момент встречи, услышать (буквально я написал "я думаю, что я слышал..."), что мы переписываемся только потому, что мне захотелось "поподглядывать" в ее жизнь, и что мое сочувствие не очень-то и ценно, было больно; и что это основная причина, по которой я решил дистанцироваться.

Я был очень рад, что все-таки высказался, написал это письмо. Мне оно казалось достаточно вежливым и мягким, и мне хотелось просто получить какую-то реакцию, что-то вроде "мне жаль, что ты понял мои слова именно так, и что это было так неприятно для тебя". В итоге же, не было вообще никакой реакции, просто молчание в течение месяца. Потом снова какие-то письма, с обращением по имени, и только с какой-то фактической информацией о ее жизни.

вопросы: я не очень понимаю, как было лучше действовать, чтобы огрести меньше неприятных ощущений для себя? и насколько верны мои размышления ниже?
- ощущение, что я заигрался в спасителя, выдавая девушке поддержку, в которой точно также нуждался сам, и начав отвечать за ее чувства. В частности, ошибочно решил, что лучше "придержать" свое недовольство и раздражение, под тем объяснением, что ей и своих проблем довольно. И лучше было бы отреагировать немедленно, т.е в письмах перед встречей и во время встречи, сказав, как именно я расслышал ее слова, и как мне это неприятно (хотя на тот момент у меня просто "перехватило дыхание").

* * *

Здравствуйте, ХХХ!

Собственно, вот это - единственный абзац, который я могу прокомментировать как психолог. Ваши размышления верны: прежде всего потому, что они - ваши. Чтобы огребать меньше неприятных ощущений для себя, необходимо больше прислушиваться именно к своим ощущениям, это логично. Если у вас ощущение, что вы заигрались в Спасателя, - значит, для вас это сигнал в будущем в подобных случаях раньше переходить к поддержке себя, а не других.

Еще одним, косвенным, свидетельством того, что вам стоит позаботиться о себе, является описанное вами "перехватывание дыхания". Обычно подобная реакция - следствие ретравматизации по следам детских травм, и в этом случае требуется прицельная работа над тем, чтобы научиться реагировать немедленно. Можно в спокойном состоянии составить себе какую-нибудь универсальную фразу, типа "Мне неприятно, когда ты так делаешь", - чтобы не задумываться над формой реакции, и реагировать быстрее, пусть первое время и через перехваченное дыхание.

По поводу же фразы девушки про "недостаток оптимизма" и вашего недоумения, - разумеется, если читать "по-написанному", претензия девушки выглядит нелепой. Однако ж, скорее всего, это эвфемизм, обозначающий ожидание девушки не столько общечеловеческих утешений, сколько совершенно конкретного предложения про то, что, мол, какой он козел, такую жемчужину не рассмотрел, давай лучше я с тобой буду встречаться! Это, в общем, подход довольно детский, но он довольно часто встречается среди девушек.

На остальные же вопросы нет общих ответов, кроме как "прислушиваться к себе" - но, поскольку услышать себя людям нередко помогает опыт других, я обращаюсь к коллективному разуму. А как вы решаете нижеприведенные вопросы, дорогие друзья?

* * *
- как соблюсти границу между выражением поддержки и чрезмерным "спасительством"?
- что делать с моим чувством, что меня игнорируют - уходить из переписки, или писать об этом?
- не понимаю, как именно можно быть оптимистичным (подбадривающим), когда человек пишет о проблемах с любимым?

Спасибо большое за ответ!
ХХХ

* * *
Если вы тоже хотите получить мой развернутый ответ на вашу историю - присылайте её на мейл carry@rbcmail.ru с пометкой: "прошу анализа". Постарайтесь ограничить объем истории одной страницей.

* * *
Если вам показалось, что приведенная история - в точности о вас, найдите 10 различий между собой и автором.

Ссылка

---

Комментарий к цитате:

По-моему, ситуацию, построенную на сообщениях, можно (то есть имеет смысл) рассмотреть как текст, точнее, как диалог, речевой акт, то есть пошаговую тактику. Думаю, это позволяет увидеть череду коммуникативных ошибок интерпретации, где одно тянет за собой другое.

Для начала, вот эта, отмеченная автором блога и другими комментаторами, штука про «недостаток оптимизма в ободрениях» — это очень яркий и практически однозначный маркер, если смотреть извне, хотя изнутри он вполне может не читаться в принципе. Поэтому версию с намерением гражданочки устроить «отношения» с автором письма можно взять как рабочую. К сожалению, собственных намерений автор не обозначил: толи он сам не прочь сделать то же самое и ему нужны были некие гарантии принятия, толи его раньше всё устраивало и теперь ему жаль терять «боевую подругу» в старом статусе. В комментариях многие высказались в таком духе, что, мол, оба были бы не прочь устроить «отношения», но каждый боялся сделать первый шаг. Так вот, по-моему, гражданочка-то, как раз, сделала первый шаг, и не один, правда, походка получилась малость кривая, но тем не менее.

Вариант объяснения кривизны её шагов: есть такой момент: скалолазание — это такое занятие... эээ... даже не знаю, как охарактеризовать, не кот чихнул, в общем; и вероятно, что у гражданочки, занимающейся этим, в голове есть какие-то тараканы на тему «сильных мужчин», например, что мужчина должен быть сильным, принимать решения, проявлять инициативу и делать первые шаги, следовательно, их должна делать не женщина, таким образом она отрезает себе возможности говорить по-человечески, а оставляет только манипулятивный способ воздействия, в чём и упражняется.

Её первый шаг уже в том, что она открыла «личную тему». Открыть закрытую (тем более, в течение ЛЕТ) тему, тем более, про «личный фронт» — это резкий, а иногда и отчаянный, шаг в плане сокращения дистанции.

На этом этапе другой стороне ещё не видно (и не должно быть), что это именно шаг, всё вроде как «к слову пришлось». После — меняется её стиль обращения. И вот мне совершенно непонятна реакция молодого человека на изменение этого стиля.

И тут получается первая чёткая коммуникативная ошибка, даже две:
Во-первых, его интерпретация опускания имени в обращении выглядит странной. Имя выделяет объект из ряда, если объект уже выделен, то он является основным по умолчанию; опускание имени — нормальная вещь при сокращении дистанции, точнее, при попытке более неформального общения, поэтому логики молодого человека, воспринявшего это диаметрально противоположно, я не понимаю.
Во-вторых, ещё одна Её попытка сокращения дистанции (которую бы можно было даже выделить в самостоятельный шаг, если бы она не была продолжением шага, затеянного раньше) — это смена условно нейтрального стиля с обращением по имени на стиль более развязный неформальный, расшевеливающий/воодушевляющий. Вот, например, между двумя вариантами приветствия: встречаются на улице двое, один другому говорит «Здравствуй, Петя, ты как здесь?» или кричит аж с противоположной стороны улицы «Эй, Петруха, здорово! Какими судьбами?!» разница очевидна, и думаю, понятно, какой из двух вариантов поведения более эмоционально вовлечённый, радостный, неформальный и т.п.

Короче, Её попытка вести себя более неформально, по-свойски, раскрыто была воспринята молодым человеком как пренебрежительный тон. Дальше эффект будет кумулятивным.

Она сокращает дистанцию с Ним, параллельно рассказывая ему о своих проблемах там, причём, чем ближе к встрече, тем больше пессимизма, с общим посылом «у меня там всё тааак полоохо, а тебе я — вон, как рада, так что давай уже действуй».

Далее Он, уже считая её обхождение пренебрежительным, утешает, она же, видя его участие, продолжает свою линию. С учётом вышеописанного когнитивного...эээ... мезальянса, с его стороны ситуация выглядит как «меня игнорируют», а с её — наоборот: «ага, и у него там проблемы, он включился, а я, как раз, здесь, надо ещё чуть поднажать, пожаловаться — спровоцировать — и всё получится».

Проблема в том, что у обоих нет ключа, с помощью которого они бы могли понять, что их сообщения не проходят. У неё нет возможности понять, что он от неё ждет равного участия, а у него нет возможности понять, что она позиционирует себя в качестве решения его трудностей и ждёт от него лишь «мужского поступка», и её коммуникативная задача тут — не сочувствовать его положению, а подтолкнуть к изменению этого положения посредством «мужского поступка». Поэтому при переписке ситуация на каждой итерации может только усугубляться, что, по словам молодого человека, и имело место до их описанной встречи.

Поэтому насчёт роли унитаза — это от обиды сказано, поскольку на самом деле, у него был выбор между ролью (не унитаза, а) подружки и ролью мачо, он же спаситель. Он пошёл по первому пути, то есть стал исполнять роль подружки (а не спасателя). Ко встрече он подошёл с уже сформированной картинкой ситуации.

При встрече она делает второй первый шаг: сообщает ему то самое, про «недостаток оптимизма», мол «ты, конечно, молодец, но этого мало, я жду другого», он же воспринимает это как развитие модели пренебрежения. Для изменения сложившейся картины требуется серьёзный стимул, а поскольку гражданочка продолжает заниматься манипуляциями, у молодого человека по-прежнему нет ключа к пониманию ситуации. Ну не может она прямым текстом сказать, что это она так с ним флиркетничает, ибо: «я же тут женщина, в конце концов, а мужчина должен быть сильным и проявлять инициативу».

И вот тут возникает третья коммуникативная ошибка, только если первые обе-две в одной мне лично показались странными, то этой в сложившемся контексте избежать было ну просто невозможно, ибо для него ситуация объективно выглядела как, и в самом деле, полное отсутствие отклика. Вопрос «нужна ли переписка», кроме того, что даёт сторонним наблюдателям пищу для предположений, что у него-таки не совсем дружеские устремления, ещё и загоняет адресата в угол. Загнанной в угол гражданочке пришлось что-то отвечать, ну а что она может сказать? — Только отшутиться, уклониться от ответа и лучше — перевести стрелки, что она и сделала, и вот это «ты сам интересовался» означает ни больше ни меньше: «мне срочно нужно как-то ответить». Подчёркиваю, это не ответ, а способ выбраться из угла и уклониться от ответа, то бишь просто отмазка. Но это естественно, если со стороны исходить из гипотезы, заявленной выше как рабочая версия, и, по-моему, совершенно никак не видно, принципиально нечитаемо из Его положения.

Следующий этап — переписка после встречи. После встречи, видимо, либо до неё дошло, либо ему удалось донести до неё идею о том, что её метода не работает, посему дистанцируется не только он, но и она тоже (не понимая «почему этот тюфяк ничего не понимает», и не зная, что делать) тоже, раз письма — нарочито краткие, без подробностей. Тоже ведь таймаут. Разрешения вопроса, по-прежнему, нет.

Дальше момент интересный: с одной стороны молодой человек упрекает гражданочку в том, что она якобы пишет вопрос и сама же на него отвечает, с другой же стороны, он сам, написав ей большое объяснительное письма, ждёт только одну определённую реакцию и не готов принять иную. То, что реакции не было вовсе, как раз, ожидаемо, поскольку он её отчитал, и с её-то стороны картина выглядит так, что что она ни предпринимает, как ни ухищряется, он недоволен всё больше и больше. Предполагаю, что отсутствие реакции было результатом Её растерянности именно по этому поводу, а дальше — видя, что все её попытки сократить дистанцию оборачиваются плохо, эскалацией конфликта, она просто отступает, пытается вернуть всё на старые рельсы: сбавляет жалобные эмоции, вместо них сообщает «сухие факты», возвращается к нейтральному формальному обращению, снова — по имени, так, как когда-то, когда между ними не было конфликта. Фактически, сдалась гражданочка. По всем позициям.

В итоге, ситуация патовая, точнее, цугцванг, решения посредством переписки она не имеет. Вообще, оба участника принципиально неготовы изъясняться на языке друг-друга. Таким образом, ситуация может разрешиться только чудом. Под чудом я понимаю метод/способ/событие, никак логически не вытекающее из предыстории. Например, как если бы во время очередной встречи с обоими одновременно случился такой страшный катарсис, и они за рюмкой чая прооткровенничались до упора, до такой степени опустошения, чтобы им обоим потом полгода, вообще, нечего друг-другу сказать было. Или что-то такое ещё из ряда вон выходящее, из области фантастики, случилось бы... Но как бы то ни было, даже если каким-то чудом эта ситуация разрешится ко всеобщему удовольствию, стилистика общения-то останется той же, значит, при дальнейшем общении будут возникать те же проблемы, ибо они — системные.

А так, на выходе два человека:

Она — с чётким представлением: «меня не понимают».

И Он — с чётким представлением: «меня не замечают».

Она избрала путь манипуляций, поэтому что там у ней, на самом деле, неведомо, это чёрный ящик, и только предположительно там «я же женщина» и «сильный мужчина должен» принимать решения ЗА Неё.

Он до последнего пытался выйти на некий прямой разговор и избежать манипуляций, но это делать стал лишь тогда, когда уже себя накрутил молча, и если смотреть на ситуацию изнутри из Его позиции, то действительно, ситуация объективно выглядит как игнор с Её стороны, перешибить это нечем. Как я понимаю, ей нужно, чтобы «сильный мужчина» совершал «поступки» и без «лишних разговоров» решал за неё как за маленькую девочку, а ему — эмоциональный контакт и равные позиции сторон как условие, которое должно выполняться для начала любых выяснений. Достижимым это не выглядит.