[показать]
Что рассказать о том, как я скучаю по тебе?
Разлука с тобой - как будто отрывают от сердца кусочек живого. Сильнее этого, только зуд от укуса осеннего комара или ушиб пятки о скользкий подоконник.
Ведь ты для меня, что профессор Преображенский для доктора Борменталя, крокодил Гена для Чебурашки, Винни-Пух для Пятачка, ягель для северного оленя.

Без тебя я чувствую себя одинокой настолько, что Эйфелева башня кажется мне идеалом семейной пары. А Пизанская и подавно - ведь ее так манит "притяженье земли".Вот такой я северный олень.
Я без тебя, как булка без изюма - вроде все есть, а вот изюминки и не хватает. Более того - как текст без знаков препинания - искажается весь смысл. Мне даже трудно передать словами, насколько сильно я соскучилась по тебе, а матом я не разговариваю.
Загнаная в пыльный угол безтябечества - я пытаюсь сделать какой-то отвлекающий маневр - коньяка попить, с мужиками пофлиртовать, замуж сходить пару-тройку раз. Не помогает ничего.
Я безуспешно вглядываюсь в твой надолго покрасневший ник в контакт-листе и размышляю о том - "есть ли жизнь в оффлайне или науке об этом пока ничего не известно?". Начинаю делать ошибки в словах: так, в слове "пиво" я делаю четыре ошибки и удивленно вижу взамен "help". Но я не ламер, я хелпов не читаю, поэтому выбрасываю испорченную ошибками бумажонку и пытаюсь вылить чувства, тренируя подушечки пальцев на клавиатуре. Вот, да, вот так скучаю, что на подушечках у меня мозоли. Конечно, это лучше, чем мозоли на ладонях - ведь от таких подвигов на ладонях не только мозоли - шерсть вырасти может, а впрочем, ко мне это не имеет ни малейшего отношения. Разве что относит меня, и относит меня в звенящую снежную даль три белых коня, эх три белых коня... Вот такое от растроение личности. А ведь в древности разрывали между тремя конями, если четвертого не могли найти. Поэтому четвертованием
обозвали другой, более надежный способ встречи с потусторонней жизнью.
И тем не менее, я продолжаю скучать. И тянутся дни без тебя, как поезд "Владивосток-Питер" - нифига не экспресс, а обычный пассажирский. В эдакой тоске недолго и использованный контрацептив повесить на стенку, чтобы хоть он напоминал мне о тебе.
Грущу я о нем, граждане, грущу! Грущу, как кофейна гуща грустит о выпитой жидкости! Как проколотая шина о выпущенном воздухе, как кедровый орех о целых зубах.
Все, иссякла. Ушла плакать.