Она безумно любила дождь, но еще больше ее пленил дождь Венеции, когда вода с шумом падала на гладь каналов, когда люди искали убежища от стихии, когда гребцы старались скорее, причалить к берегу, когда сотни ручейков сбегали к ее ногам, она любила дождь. Она обожала запах мокрой земли, запах мокрых волос, холодное платье, приникшее к телу, тонкие струйки на лице, удивительная прохлада воды после душного, жаркого дня. Она никуда не спешила, она никого не ждала. Она могла медленно идти босиком по улице, смеяться над прохожими, сжавшимися под мостами и под карнизами, над детьми, что носились по лужам, вскидывая руки к небу, в безумной благодарности…
Она могла бежать вместе сними, танцевать с ветром в обнимку, целовать дождь, падать перед ним на колени, набирать в ладони живительную влагу. Она любила дождь. Если бы его не было, она бы плакала, она бы звала, кричала в небо, билась в истерике, ведь ее любовь была такой чистой и безумной. Звуки. Звуки дождя, капли, падающие на мостовую, разбивающиеся слезы неба, шум потока, крики людей, порывы ветра и разноголосый гомон стрижей, не успевших долететь до гнезда. Карнизы, вывески, палатки.…Опять, опять они шумели, болтали, опять они смеялись, и смеялись они только над ней. А ей было приятно, даже не безразлично, она ждала их болтовни, ждала их смеха и их плача. Она так любила дождь. Редкий крик ворона заставлял ее обернуться, и улыбка расцветала на ее устах, мокрые ресницы вздрагивали, она начинала плясать, и брызги во все стороны разлетались в круговороте танца, она была прекрасна, но знала, что дождь намного красивее ее. Лепестки цветов высаженных руками красивых женщин балконах подрагивали и не хотели отпускать капли вниз, но они падали на ее лицо, волосы, платье, они пропитывали ее своей красотой, и она чувствовала себя королевой, она была счастлива присоединиться к природе, уйти от кровавых будней, растаять под водой.
Порой она рисковала, босиком шла по бордюру канала и редко, наверное, специально, соскальзывала в воду, ее уже никто не видел, закрывала глаза и погружалась в морозную бездну.
Какой-нибудь красивый юноша прыгал немедля за ней, вытаскивал ее, якобы остывшее, тело, пытался снять с нее корсет, и тут наша героиня открывала глаза и в страстном поцелуе завораживала молодого спасителя. Он отводил ее домой, согревал, она снимала с себя тяжелое намокшее платье, надевала его рубашку, как она была мила и сексуальна, горячий глинтвейн и тепло камина, романтические разговоры, поцелуй, объятия.… И она опять брела по мостовой к дому, дождь смывал с ее лица остатки крови, они растекались по рубашке, она ощущала себя Роландом в тот момент, когда она выплеснула на него свое вино, начинала смеяться, потом плакать, потом грустила, но приходила домой абсолютно спокойная, довольная и сытая.
Она любила дождь.