Мой отец, хотя белый и мужчина, всю жизнь был бедным рабочим, он не только заработал меньше денег, чем Рокфеллер, он и не подозревал о том, что эксплуатирует всех женщин, хотя об этом прекрасно известно любой радикальной феминистке, пишущей андрофобные бестселлеры. Он ни разу не ударил мою мать или меня и всегда старался удержать мать, в сердцах меня поколачивавшую. В день зарплаты он отдавал ей все деньги, а выпивал только по праздникам, причем никогда не напивался. По крайней мере, у меня сохранились такие
воспоминания, но разумеется это галлюцинации - ведь все белые мужчины несметно богаты и жестоки. Поэтому я подозреваю, что мой отец вообще никогда не существовал, иеня просто принес аист.
Ну да, точно.
Под пентхаусом, где шумная компания радикальных феминисток во главе с Робин Морган собралась на вечеринку с танцами и коктейлем, чтобы пожаловаться на свои невыносимые эмоциональные страдания, где-то глубоко внизу, на самом дне мрачных трущоб, среди использованных презервативов и мусора обитают наши "новые евреи": это группа мужчин, среди которых есть и белые. Они спят под холодным зимним дождем, одного из них кусает крыса, и он пронзительно вскрикивает во сне, но этот крик не слышат страдающие леди там, наверху, в пентхаусе, где собирается Интеллигенция, манипулирующая прессой, которая, в свою очередь, формирует общественное мнение, управляющее социальным восприятием.
Дождь продолжает лить на головы бездомных мужчин, их тела и психическое здоровье пострадали во Вьетнаме, эти безликие, лишенные душевного тепла создания не заслуживают ни жалости, ни сочувствия. Они находятся за бортом равенства, - и все потому, что у них иная форма гениталий. Разумеется, мы не должны считать радикальный феминизм безумной группой человеконенавистников, мы должны признать эту группу изысканной, и ультрасовременной, и политически корректной - ведь только те, кто проявляет ненависть к людям из-за формы их носа или цвета кожи, заслуживают клейма расистов. Разумеется, разумеется.