Огни красиво мерцают. Радугой плывут в грязной реке. Растворяются в мазутных пятнах. Контрастируют собой с чернотою ночи. Огни. Огни фонарей, реклам, вывесок, витрин. Огни машин. Красно-белыми спартаковскими росчерками режут снег. А на улицах - ну как всегда в твоей жизни - пусто. Редкие люди. Важные, пафосные фотографы со штативами, как воробьи - облепили мост. Много фотографов на одном месте - хорошая примета. И ты улыбаешься им - где-то внутри себя, в коридорах сердца. Ведь это - к красивым кадрам. но об этом - знаешь только ты. А больше - никому и не надо. И ты топаешь дальше, не спеша, к метро. В Москве - немного заполночь.
     Метро поначалу тоже пустое. Тоннели кольцевой. А вот на радиальных - людей куда больше. Люди спешат к себе. И ты - спешишь к себе. Спешишь - не спеша. Вальяжно. С пафосом - но пафосом не горделивым. Ибо же сказано в Библии - не возгордись. А тебе... Тебе Библия то не особо важна - эту истину ты знаешь и сам. И никогда - не забудешь. Она простая, но работает. Как всё простое. Метро гулкое, пустое - и всё же - грустное. Не такое живое, как днём. Не такое бойкое - как утром. Не такое усталое - как вечером. Оно грустное. Грусть в глазах. И не только твоих. Иногда радость. Иногда тяжесть похмелья, но сегодня это не к тебе. Что-то играет в твоих ушах. Что-то ленивое - и тоже грустное.
   В Москве снег. И мерзко. И холодно.
   В Москве немного заполночь.
   Ты любишь Москву.