ироничная - это да... а я если честно никак не могу определиться с собственным отношением к Pussy Riot - вроде и дурь, вроде и нельзя, вроде и никого ж не убили.

Лива_Лувье, мне тоже, чтобы определиться конкретно, надо было смотреть на это "преступление" своими глазами. Просто ирония в том, что убийц выпускают с условными сроками очень часто, а за то, что девочки спели в церковь не то, что принято там петь, их посадят в тюрьму. Что-то тут слишком перекошено... Ну оштрафовали бы за мелкое нарушение общественного порядка и выпустили бы... А тут - в тюрьму...

Nema_Alex, это-то я понимаю и с отношением к судебному процессу и решению определилась, а вот, собственно к поступку - все также нет

Причину подробно исследовал Бруно Беттельгейм в своей книге "Просвященное сердце": "Кроме травматизации, гестапо использовало чаще всего еще три метода уничтожения всякой личной автономии. Первый - насильственно привить каждому заключенному психологию и поведение ребенка. Второй - заставить заключенного подавить свою индивидуальность, чтобы все слились в единую аморф-ную массу. Третий - разрушить способность человека к самополаганию, предвидению и, следовательно, его готовность к будущему." "Не привлекать внимание, быть незаметным - один из основ-ных способов выживания в лагере. Но именно этот способ бо-лее, чем какой-либо другой, помогал СС "вывести" массу по-детски покорных, легко управляемых существ. Подчинение всем командам и запретам было несовместимо с выживанием в лагере. Все время что-то приходилось нарушать, но не попадаться. Это правило довольно быстро усваивали все заключенные, но его же внушала СС. Снова и снова все эсэсов-цы, начиная с коменданта лагеря, повторяли: "Не смей выде-ляться", "не смей попадаться мне на глаза". Таким образом, традиционных добродетелей "хорошего" ребенка типа - "ви-дим, но не слышим" - было недостаточно. Заключенный дол-жен был стать "еще более ребенком": его не только не должно быть слышно, но и не видно. Ему настолько нужно было слить-ся с массой, в такой степени лишиться индивидуальности, что-бы ни на миг не выделиться из толпы. Случаев, подтверждающих пользу такого поведения, было множество. Например, во время утреннего построения начальники по-мещений и блоков, и еще хуже СС, вымещали свою злобу пре-жде всего на тех, кто стоял поближе. Если они могли придрать-ся к чистоте обуви или одежды или считали, что кто-то плохо стоит по стойке "смирно", то раздавали тычки и удары в ос-новном тем заключенным, до кого можно было добраться, не ломая строя. Опасность была меньше, когда со всех сторон тебя окружали другие заключенные. Поэтому обычно построение сопровождалось дракой за наименее заметное место в строю. Были и другие причины спрятаться среди людской массы. Стоя впереди, нельзя было не видеть того, что происходило на плацу. Здесь, там, - везде начальники и эсэсовцы оскорбляли и били всех, кто шевелился или выступал из строя. Не видеть всего этого было не только безопаснее, но и избавляло от бес-сильной ярости, клокотавшей внутри. Построения иногда длились часами: если не все сходилось по счету, если зимняя темнота или густой туман не позволяли выйти на работу. Все время заключенных заставляли стоять строго по стойке смирно. Людей внутри строя было труднее проверить, они могли позволить себе стоять вольно, а то и ско-ротать время за разговором. Каждое утро после построения заключенные, не имевшие оп-ределенного рабочего задания на этот день, бежали в страхе че-рез плац, чтобы побыстрее присоединиться к большим группам таких же заключенных. Быстрота была необходима, ибо исто-щенный заключенный с шаркающей походкой привлекал вни-мание, и его как негодного могли определить в самую плохую команду. С таким же успехом его могли просто прикончить, считая обузой для лагеря. Шансы избегнуть подобной участи повышались, если удава-лось быстро затеряться в толпе. Стать невидимым - первое правило самозащиты в любой си-туации. Но потребность чувствовать себя невидимым низводит человека до состояния ребенка, который прячет свое лицо от испуга. Анонимность была способом борьбы с лагерными опасностями. Но она же означала, что человек сознательно ста-рается избавиться от своей индивидуальности и инициативно-сти, столь нужных в постоянно меняющихся лагерных услови-ях. Если нет воли, то не нужно подавлять собственные желания. Если отсутствует индивидуальность, то ее не придется прятать, не придется бояться, что в любой момент она может заявить о себе и привести к гибели. Анонимность давала относительную безопасность, но вела к утрате собственной личности. Когда же возникшая вдруг си-туация требовала ясного понимания, независимости действия, наконец, решения, - тогда те, кто жертвовал личностью ради сохранения тела, оказывались наименее способными остаться в живых, несмотря на уплаченную огромную цену. "

Скиф, девочки выделились, да... ещё как выделились...