Это цитата сообщения lj_tamricosha Оригинальное сообщение

Раньше Метехи был в Грузии, а теперь вся Грузия в Метехи. продолжение

Сегодня днем хорошо посидели с девочками, Анями и Алей в Лит.кафе...Поболтали о своем о девичем...Пришла на работу в чудном настроении...Заглянула во френдленту...Разная она, местами очень приятная, интересная и познавательная, умная..Но, вот среди своих, местных так сказать, в ленте показалось что как-то все не то...Ничего нового и для души....и вот подумалось мне....
Как все же скучны и мелки наши "серьезные проблемы"...Уж, простите меня..

начало и продолжение тут >>>>

****

Все еще 37 год.
Алеша в тюрьме.
Вечером ко мне пришел мой старый друг Шота Букия и сказал: "вчера вечером я видел, как из здания НКВД в направлении тюрьмы на двух больших машинах перевозили арестованных. В одной из них я увидел Алешу". На следующий день в НКВД у меня не приняли передачу и я побежала к губернской тюрьме (в Ортачала). Пришла вечером, чтобы занять очередь, которая подошла бы к утру. Ночью стояла там, уйма людей – всю ночь из тюрьмы выезжали машины полные заключенными. Мы удивлялись, зачем же мы тут стоим. Кажется, всех заключенных вывезли. Мы так плотно стояли друг за другом, что выйти из этой очереди до того как подойдешь к окошку передач, было невозможно. Передачи не принимали. Сказали, что только 50 рублей можем передать. Когда я подошла у меня и деньги не приняли.
Я поняла, что Алешу на одной из машин повезли на Навтлугский вокзал. На опухших от стояния всю ночь ногах, уставшие и голодные мы побежали к вокзалу. Там нам сказали,что всего пару часов назад два эшелона ушли в направлении Ростова. Перрон был усыпан какими-то бумажками. Мы стали их подбирать. Подумали, может заключенные написали там, хотя бы, свои имена. Но на бумажках ничего не было.
Решила поехать в Ростов. Собрала немного еды, взяла с собой привезенный Алешей из Ростова тулуп, очень теплый и тяжелый. Приехав в Ростов, на вокзале спросила у одного служащего, не было ли эшелонов из Грузии. Он удивленно посмотрел на меня. Когда я объяснила почему я здесь, пожалел и сказал, что в 12 километрах отсюда, в тупике на берегу Дона, стоят два эшелона. Не знаю как, но я прошла эти 12 километров. Наконец, добралась. Из малюсеньких зарешеченных окошек выглядывали заключенные. Я шла вдоль этих вагонов и спрашивала про Алешу Масхарашвили. Может кто знает, где он. Они передавали это друг другу. Вместе с Алешей спрашивала про Симона, Шота и Володю Дадиани. Меня заметила охрана. Накричали на меня и не разрешили идти дальше. Я испугалась, вдруг они начнут стрелять и это увидит Алеша. А, дома меня ждут дети...

***

Очень от многих я чувствовала тепло и заботу. Иначе, как же я смогла бы жить и растить детей? Многие из должностных лиц оказались храбрыми и порядочными людьми. Не могу не вспомнить Коте Цимакуридзе, тогдашнего министра финансов Грузии. Он был близким родственником мужа моей золовки. Алеша очень уважал Коте. И это симпатия была взаимной. В 37 году, во время ареста Алеши, один чекист-армянин проявил большую сердобольность. Во время обыска он чем-то прикрыл мои и Алешины сберегательные книжки, чтобы их не увидели другие. Конечно же, с Алешиной книжки я не могла взять деньги и Коте, когда про это узнал, проявил большое мужество. Он вызвал в министерство Татули и выдал ей всю сумму, которая была на книжке Алеши. Только Господь знал, как мне нужны были эти деньги в то время.

***

Опять мы стоим у тюремных ворот. Никто ничего не знает про заключенных. С нами был один человек, Асатиани, у которого арестовали сыновей. Прекрасный был человек, настоящий интеллигент. Он нам посоветовал: "Видимо, нет другого выхода, как ехать в Москву. Поезжайте и напишите телеграммы Берия, что вы едете. Может, сможете узнать, где наши близкие". Мы подхватили эту идею, появилась хоть какая-то надежда. Я продала Публичной библиотеке 45 томов Британской энциклопедии за 2500 рублей. Это были хорошие деньги. В этом мне помог Симон Джанашия. Вместе со мной в Москву поехала Надя Кеигелухи, у которой были арестованы два брата. Еще две женщины, одна из них из Чиатура, не помню фамилию и еще один мужчина-армянин, который был знаком с "товарищем в очках".

***

Москва.
Утром с Надей идем на почту, в надежде, что Лизико прислала нам оставшиеся деньги. Подошли к окошку на почте, спросили, нет ли ответа на нашу телеграмму Берия. Неожиданно к нам подошли двое мужчин, спросили у меня фамилию, потребовали паспорт и передали бумагу, где было написано. – "Прием к нач. в.д. тов. Берия вам назначен..." Я застыла. Здесь же на почте, встретились с остальными приехавшими вместе с нами. Оказалось, что еще двое получили такие же бумаги. Один из них был, тот мужчина-армянин и женщина-грузинка. Прекрасные люди, настоящие интеллигенты. Надя, бумагу не получила и забеспокоилась. На следующее утро пошли в комендатуру НКВД. Идем по улице, навстречу идут мужчина и женщина, очень приятной наружности. Я спрашиваю: – "Скажите, пожалуйста, как я попаду на Лубянку?" Они очень грустно на меня посмотрели и потом, улыбнувшись, ответили: – "Вы туда легко попадете" и опять с грустью объяснили как пройти. Добрались наконец до Лубянки, мне выдали пропуск и после долгого ожидания какой-то мужчина записал причину моего приезда в Москву. Через некоторое время меня принял Багчо Кобулов. Он мне сказал, "будьте дома, мы Вас вызовем".
В один из вечеров, на машине приехал какой-то молодой человек. Спросил меня и велел ехать с ним. Приехали на Лубянку. Там мне дали пропуск и после долгого ожидания провели к какому-то мужчине. Опять пришлось объяснять цель моего приезда в Москву. Я ответила: "не знаю где мой муж, с двумя детьми живу в 7-метровом коридоре без окон. И старший брат тоже арестован. Не знаю куда идти.." После того как все это он записал, меня опять посадили в машину и повезли обратно домой... Когда меня вызвали второй раз позвала с собой Цинуки Дадиани. Она ждала меня на улице. Опять пропуск, опять завели меня к Кобулову. Он сказал, что меня примет Берия. "Когда получили Вашу телеграмму, спросили про Вас у московских Дадиани", сказал он мне и назвал Любу Дадиани и еще некоторых. Я ему ответила: "не думала, что столько Дадиани еще на свободе и живы". Кобулов, посмотрел на меня, рассмеялся и еще раз спросил, зачем я приехала. Сказал, что тов. Берия непременно меня примет. В назначенное время я опять пришла, получила пропуск, поднялась наверх. Цинуки ждала меня на улице. Когда я вошла в большую комнату, там была женщину, которая обратилась ко мне по-грузински: "присаживайтесь, подождите". Это была секретарша Берия, Вардо Максимелашвили.
Сижу одна, в большой комнате и миллион мыслей роится в голове. Зачем я приехала, зачем оставила детей, там избежала ареста, как же я сама пришла сюда..Представила, что меня оставят тут, не выпустят. Сижу в пустой комнате, вокруг книжные шкафы. Вдруг она из створок открывается и выходит мужчина с папкой в руках. Это был Петре Шария, правая рука Берия. Такая таинственность меня немного напугала. После долгого ожидания опять появилась та женщина говорит: "проходите". Я прошла через две комнаты и зашла в третью. У стола сидел очкастый змей..и еще двое русских, с ромбами на петлицах. Там же сидел уже знакомый мне Кобулов. За спиной Берия стоял некто Надарая. Его я знала по Тбилиси, когда носила передачи в ЧК, он их принимал в комендатуре. Берия спросил меня: "Зачем вы приехали?" я ответила: "ищу мужа после ареста. Не знаю где он. Так же арестован мой брат Бондо Дадиани" и рассказала в каких условиях я живу. На вопрос об Алеше, Берия холодно ответил "Ваш муж английский шпион – мы ничем не можем помочь". Я ему строго ответила: "Английским шпионом его сделали Штепа Каулин и Корвин" (это были следователи-латыши, самые беспощадные и жестокие). На груди у меня висел маленький медальон и изображением Шота Руставели. Берия обратил на него внимание. Уж не думал ли он, что я повешу на грудь изображения людоедов. "Кто он?" - спросил. Я ответила – "Шота Руставели". Тут я вспомнила, что в сумке у меня фотографии Татули и Георгия, достала их и показала. Берия сказал – "хорошие ребята". Я и на это ему ответила: "Этим хорошим ребятам нужно воспитание для общества и государства, а у них нет условий, нет комнаты, меня выселили из двух комнат, всего 22 кв. метра и дали в Театральном переулке 7-метровую клетушку без окна. Это не комната, это коридор бывшей гостиницы " (написано по русски). Берия повернулся к Багчо Кобулову. Сказал, "свяжись с Рапава и пусть ей вернут квартиру. Я добавила, что дело о квартире находится в кассационном суде и отправлено в Москву в Верховный суд. "Ну, здесь мы поможем" - сказал Берия. Потом спросил меня. "Коки – ваш отец, что он делает там?". Я ответила: "Откуда мне знать.." "Как, если один из ваших братьев проберется в нашу страну, и придет к вам, что вы сделает?" Я ответила: "Пока они до меня доберутся, наверное, вы об этом раньше меня узнаете. Разве наша граница не на замке?" Берия посмотрел на Кобулова. Потом опять обратился ко мне: "Вы, должно быть нуждаетесь?". Я ответила: "Это не важно, мне важно и нужно знать, где мой муж и брат", на это он обратился к тем двум русским и сказал: "Вот такая молодая и каждый год у нее сидит в тюрьме или муж, или один брат, или другой" и опять повторил мне: "Вам деньги должно быть нужны, мы вам поможем" Я встала и хотела уйти. "Вы пожалуйста бросьте ваши княжеские гордости" (сказал он с ужасным мегрельским акцентом) куда идешь, кто отпустит". Вдруг я испугалась, что меня арестуют. А, он обратился к ним и сказал: "такой может быть только мегрелка". Я сделала несколько шагов и неожиданно остановилась, вдруг полились слезы, чего я так не хотела...Не хотела, чтобы они видели мои слезы. Берия сказал Кобулову – "проводи ее". Выйдя из комнаты, я без сил упала в кресло. Кобулов сел неподалеку и стал меня успокаивать, "вы ведь слышали, что сказал тов. Берия." Я ответила: "Я приехала не для получения аттестата. Я ищу мужа и брата". "На это вы тоже получили ответ от тов. Берия. Он поручил мне перевести вашего брата в Москву и освободить". Слезы душили меня, вышла оттуда ни жива ни мертва. Откуда столько слез. Они лились как вода, без остановки.

***

Вернулась в Тбилиси.
Еще долго вопрос с квартирой не был решен. Три года пришлось жить в таких условиях. Только 2 марта 1940 года мне ее вернули.

***

Когда в 1941 году была основана Академия наук Грузии, академик Симон Джанашия проявил большую заботу обо мне. Из музея, в которой тоже он меня устроил работать, перевел в Академию, делопроизводителем президиума. Очень интересная работа, интересные люди. Наконец, немного наладилась жизнь. Но, началась война. Георгия призвали в армию. Но, так как он был сын "врага народа", отправили в Баку в рабочий батальон, чернорабочим. Вместе с ним было много его ровесников, детей репрессированных. Они там находились в невыносимых условиях. Строили учебный аэродром. 18 часов в сутки работали почти голодные. Когда закончилось строительство, их военную часть из Баку везли на фронт через Тбилиси. Как штрафной батальон. Во время остановки в Тбилиси, Георгий смог на минуту прибежать домой и сообщил, что он тяжело болен. Температура 40, острая дизентерия. Пошла на Навтлугский вокзал, где стоял эшелон с его частью и умолила их командира провести медицинскую комиссию и оставить Георгия в госпитале. Это было совершенно невозможно. Но в комиссии оказался однокашник Георгия, Леван Тевдорадзе, который очень помог и еще очень симпатичный седой врач, который был председателем комиссии, проявил большую человечность...Через много лет, как-то в Сиони увидела седовласого мужчину, который стоял у образов и молился. Спросила, не был ли он в то время военврачом...Оказалось, что это тот самый врач, который спас моего сына. Геогрия оставили в госпитале, где работал проф. Андриадзе, добрейший человек, носил для больных и в том числе для Георгия, еду. Я тоже с помощью близких что-то приносила. Первые годы войны были очень голодными. Вот так спасли моего сына. Затем, мне опять помогли добрые люди и оставили его работать в госпитале. Очень тяжелое было время. Продукты не доставались. Георгию полагался какой-то паек, который он делил с нами. Однажды, Датико Джапаридзе, (врач, ухо-горло-носа, нас добрый друг) дал нам свою продовольственную книжку. С.П. (специальный паек). Одна тарелка супа или пшеничной каши. За этим пайком приходилось стоять в очереди.


окончание следует..

http://tamricosha.livejournal.com/163112.html