***
Умер отец, остались его очки.
Я надеваю их – небо немного ближе.
Я их снимаю и ничего не вижу…
Умер отец, остались его очки.
Умер отец, осталось его пальто,
глупо и тихо висящее в коридоре,
не нужное никому, но не в этом горе…
Умер отец, осталось его пальто.
Умер отец, остались его часы.
Время другое в них разглядеть можно
или даже почувствовать это кожей.
Умер отец, остались его часы.
Умер отец, остались его слова.
В этих словах грусти, пожалуй, много,
и не прибавить к этим словам и слога.
Умер отец, остались его слова.
Умер отец, остались его мечты,
те, что при жизни мучили или грели,
нынче они навеки окаменели.
Умер отец, остались его мечты.
Умер отец, осталась его душа.
Для описанья трудная, непростая,
но бесконечно чуткая и живая.
Умер отец, осталась его душа.