«Иногда начинает казаться изощрённой издёвкой, что в государственном некрологе наш дорогой Леонид Ильич был назван великим революционером. Однако, страница за страницей читая Млечина, понемногу с изумлением обнаруживаешь, что незабвенный «Лёня» был носителем поистине революционной идеи перехода социализма из утопической в консьюмеристскую стадию. В которой государство, оставаясь главнейшим собственником, уже не претендует на мировое господство социалистической системы с целью установления всемирного братства, но всего лишь стремится к максимально спокойной и благоустроенной жизни.
     Идея потребительского социализма и сегодня обладает серьёзным политическим потенциалом – идея уничтожения экономической конкуренции не ради каких-то химер, но просто во имя спокойной жизни. Разумеется, ограничение личной инициативы требует какой-то идеологии, обосновывающей подавление экономической свободы, но совсем не обязательно ортодоксально марксистской – Брежнев, собственно, и нащупал центральные положения этой идеологии: благосостояние трудящихся и мир во всём мире. Знакомясь с многочисленными стенограммами, с удивлением убеждаешься, что для Брежнева эти лозунги вовсе не были чистой демагогией: среди наследников Ленина и Сталина он выглядит тем самым представителем социализма с человеческим лицом.
      Марксистскую схоластику в узком кругу он по-свойски называет тряхомудией, гонку вооружений пытается притормаживать и даже евреев старается не раздражать без особой надобности. Однако, наталкиваясь на сопротивление догматиков и «ястребов», чаще всего отступает: как всякий консьюмерист, Брежнев не желал ради каких бы то ни было общих идей рисковать личным благополучием. В этом и заключается слабость консьюмеризма – ему трудно соперничать с романтическими идеологиями, порождающими в своих носителях жертвенность и готовность к риску. Но если бы социализм дождался естественной убыли последних, уже смехотворных наследников романтического большевизма, кто знает, может быть, он и обрёл бы сколько-то человеческое лицо: вместо ракетных шахт принялся строить дома, вместо танков – автомобили, вместо кирзовых сапог – ботинки…
     Разумеется, неустранимые пороки социализма сохранились бы и тогда: ботинки, равно как и машины, были бы низкого качества, но зато стоили бы дёшево и были всем доступны; за работу платили бы меньше, чем на Западе, зато много и не требовали; ведомства бы в ещё большей степени диктовали обществу свою волю, но по крайней мере не подвергая опасности мировой войны…
     Я думаю, довольно многие согласились бы и сегодня видеть Россию именно такой. Как ни странно, Брежнев, похоже, и впрямь опережал своё время и лучше нас понимал свою страну.»
     А. Мелихов. Невольный консьюмерист. Литературная Газета, №35 (6187), 3-9.09.2008, с. 3

     – «ботинки, равно как и машины, были бы низкого качества» – ну, это не обязательно, существует же, в конце концов, автоматизация производства.