Это цитата сообщения Rated_R Оригинальное сообщение

"...Ну, как вы, может быть, знаете, уголь – вещество черного цвета. Окись урана тоже. И люди, имеющие дело с тоннами этих субстанций, – тоже..."
(Энрико Фeрми, "Как мы измеряли реактивность")

Звонит мне в пятницу (17-го) Алка (A), подруга моя:
A: -- Слушай, я сегодня после работы хочу зайти проголосовать против "батьки", чтоб потом еще раз в Манхеттен не ездить... Может, составишь компанию..., а то мне как-то не по себе, когда я вижу эти посольские рожи...
Я: -- Елки, да нафига тебе это голосование здалось-то? Сама ведь знаешь, что результат уже давно известен...
А: -- Оно конечно... Но я все равно пойду... Ты ведь пошла бы на моем месте, уж я-то знаю...
Я: -- Ну... Ну да, пошла бы, наверное... Ладно, считай что договорились... Давай адрес...

...Белорусское консульство располагалось в одной из высоток Тhird Avenue, между 43-й и 44-й улицами... Поднявшись без особых приключений на 21-й этаж, мы по короткому и совершенно пустынному коридору проследовали к довольно внушительной двери, на которой красовалась вывеска:

"Consulate General of the Republic of Belarus in New York"

Кругом, повторяю, стояла какая-то гнетущая и даже где-то зловещая тишина... Во всяком случае так мне тогда показалось...
Я: -- Алка..., а ты уверена, что нам сюда: такое впечатление, что там все уже умерли... или по крайней мере уехали "на картошку"...
А: -- Да сюда, сюда, - куда ж еще?! Просто прикорнули ребята, наверное: народу-то вишь сколько привалило, - не пропихнуться...

Массивная дубовая дверь, действительно, оказалась не заперта, в чем мы тут же смогли сами и убедиться... Войдя внутрь, мы оказались в среднего размера комнате, посреди которой, возле стола, заваленного какими-то бумагами, стояла довольно миловидная Блондинка (Б) в симпатичном голубом халатике...
Я: -- Здравствуйте, девушка! А мы вот,... то есть она, проголосовать пришли... Можно?

А: -- Ага! Нам бы проголосовать...
Б (с округлившимися от изумления глазами, на безупречном английском):
-- О, прошу прощения... Я не понимаю, что вы говорите..., но вам, наверное, вот сюда...
И она показала на дверь, ведущую в соседнюю комноту...
Я (шепотом): -- Алка, у вас в консульстве что, только по-английски говорят?! С ума сойти...
А (еще тише): -- Да черт их разберет... Может, новые веяния какие... в связи с угрозой "картофельной революции"... Но два года назад все еще бормотали по-русски...

Во второй комнатке, оказавшейся значительно меньше первой, оказался только один стол, за которым сидел довольно симпатичный и Очень Молодой Человек (ОМЧ), который, впрочем, при нашем появлении тут же вскочил... Всем своим видом он напоминал секретаря комитета комсомола времен старого, доброго "совка"... При этом взгляд его выражал какую-то странную тревогу, которую можно было увидеть только в глазах советского человека, впервые столкнувшегося с иностранцем... без санкции компетентных органов...

Я (наученная горьким опытом, по-английски): -- Добрый день! Мы пришли, чтобы проголосовать...
ОМЧ (запинаясь и с явным трудом подбирая слова, но тоже по-английски): -- Простите, ЗАЧЕМ вы пришли???
А (по-английски, в совершенной растерянности): -- Но... ведь сегодня день выборов президента, не так ли? Вот мы и пришли...
Я (естественно по-английски): -- Это ведь белорусское консульство, мы не ошиблись???
ОМЧ (все так же запинаясь): -- Да, да вы пришли в консульство республики Беларусь... А насчет голосования...

Тут из маминой из спaльни... (в смысле откуда-то из третьей комнаты) появился еще один, тоже довольно элегантный господин..., хотя и без галстука, но зато судя по всему - Главный Начальник (ГН)... Но, что характерно, в глазах его было то же тревожное выражение, что и у ОМЧ...
ГН (на таком же внятном английском, что и ОМЧ): -- А вы что, граждане республики Беларусь???
Я (по-английски): -- Нет!
А (по-английски): -- Да!
ОМЧ (по-английски, еще растеряннее, чем А): -- Но..., но в таком случае вы должны бы говорить по-русски...
Я (плавно переходя на русский): -- Так я же и начала по-русски... Но мне сразу дали понять, что здесь у вас по-русски не понимают...
ГН и ОМЧ вместе: -- КТО???!!!
Я: -- Как это "кто"?! - Вон та блондинка, в голубом халатике...
ГН: -- А... Да вы извините, не обращайте внимания: это просто уборщица, она у нас только оффис убирает...
Я: -- Это вы меня извините: просто за восемь лет жизни в штатах я как-то совсем отвыкла от вида белой уборщицы..., да еще и говорящей по-английски...

ГН (с некоторым сомнением): -- Ладно... А паспорт у вас есть???
Я: -- Нет!
А: -- Да!
ГН (подозрительно): -- Тогда зачем вы сюда пришли???
Я: -- Не обращайте внимания: это она голосует..., а я так..., подышать воздухом вышла..., хотя похоже не судьба...
ГН(кивая ОМЧ в сторону А): Ну хорошо... Зарегестрируй ее как полагается, и пусть голосует...
С этими словами он торжественно удалился, оставив нас наедине с ОМЧ...Последний извлек откуда-то разграфленый лист бумаги и, взяв Алкин паспорт, стал вносить туда ее данные... Мы же по ходу дела оглядывали помещение, тщетно пытаясь обнаружить хоть малейшие признаки избирательной кабинки и урны для голосования...

Тем временем ОМЧ продолжал регистрацию:
-- А скажите, вы точно в Нью Йорке живете? - с надеждой поинтересовался он.
А (с медом в голосе): -- Нет, мы прямо из Санта Барбары... К вам специально приехали, чтобы проголосовать за нашего любимого президента... Еще вопросы будут, а то мне уже невтерпеж?
ОМЧ: Ваш адрес в Нью Йорке?
Я: -- Адрес? А зачем???
ОМЧ: -- Для порядка!
Я: -- Это меняет дело... Порядок и дисциплина - это святое... А то на каждом дереве того и гляди будут сидеть по два-три солдата... и без всякой дисциплины! Прям, как в романе у Гашека...

Между тем, каждый последующий вопрос анкеты повергал Алку во все возрастающее уныние: она явно не была готова к столь глубокому вторжению работников посольства в ее privacy...
Наконец формальности все таки были закончены, и ОМЧ словно фокусник извлек откуда-то другой листок, оказавшийся на этот раз бюллетенем для голосования...

Уловив наконец растерянный взгляд моей подруги, он ободряюще произнес:
-- Если это вы насчет кабинки для голосования..., то не извольте беспокоиться: вон видите, там, в закутке маленький холодильник? На нем, собственно, и проголосуете... Там вам никто не помешает, уверяю вас...
В глазах Алки появился тот особый блеск, который обычно можно наблюдать только у душевнобольных.
Однако, ОМЧ как ни в чем не бывало продолжал тараторить:
-- Кстати, если желаете поближе ознакомиться с биографиями кандидатов, то у нас вот тут и специальный стенд имеется... Наглядная агитация, так сказать...

А (мрачно): -- Нет уж, спасибо... Не нужен мне ваш стенд: я, увы, уже и так в теме..., причем давно... И холодильник тоже не нужен: мне скрывать нечего..., тем более от родного посольства...
ОМЧ: -- У нас консульство...
А (еще мрачнее): -- Названье сути не меняет... Где у вас урна?
ОМЧ: -- Да вот же она, прямо перед вами... Вот сюда непосредственно и вкладывайте..., только отметить не забудьте..., а то бюллютень недействительным окажется..., не дай бог, конечно...
A (еще мрачнее): -- Спасибо, что напомнили, - это самое страшное, что могло бы сегодня случиться... А ведь нам еще до Санта-Барбары добираться...

Урной оказался небольшой, оклееный обоями "под дерево", ящичек, более всего напоминавший детскую копилку из папье-маше... Все это хозяйство было аккуратно перевязано тонкой бечевкой без каких-либо следов печатей и прочих излишеств... Алка, что называется, "угасала на глазах"..., я же, напротив, сдерживалась из последних сил, дабы истерически не захохотать в голос...
При этом у меня в голове все время почему-то крутился идиотский вопрос:
"А где тут у вас наблюдатели от республиканской партии???"...,
который я тем не менее так и не задала, посчитав в данных обстоятельствах несколько неуместным...
Вероятно,в этом сказалась моя духовная зрелость и необыкновенная деликатность.

... По пути домой мы обе были необычайно молчаливы: Алка, судя по всему, была действительно расстроена, а я испытывала перманентное чувство, будто только что прикоснулась к чему-то такому..., к чему порядочному человеку прикасаться не следовало бы...
Но, когда мы уже расставались, моя подруга вдруг тихо сказала:
-- А ты заметила, какой у них все же был испуганный взгляд??? Так может, хоть какая-то надежда все таки есть???

Я промолчала..., хотя думала в тот момент как раз о том же...