Всем привет! Сегодня был выдающийся день, который не могу не повествовать. Еще в четверг нам на базе сообщили, что сегодня наша доблестная Армия Обороны Израиля будет проводить вселенскую облаву на её не менее доблестных воинов. Пообещали, что проверять будут всё: и начищены ли ботинки у солдата, и побрита ли у него физиономия, и  все ли магендавидики у него на форме смотрят в сторону сионисткой власти, и не переходит ли он на красный свет, и выражает ли его мордочка ретивое и богоугодное выражение лица, и т.д., и т.п.

Посему еще намедни я начистил ботинки, погладил шнурки, подшил подворотничок к воротничку, а сегодня с утреца побрился, причесался, перекрес.... тьфу вышел из дому с правой ноги. Надо сказать, что еще вчера у меня было огроменное желание не идти сегодня в армию. И по утру сие чувство не пропало. Я даже впервые за последние 2 года проверил свой гороскоп, там было написано:"... Не очень благоприятный день...". То есть нормальный человек это понял бы как: "Не иди сегодня в армию. Спрячься. Затаись". Но я не понял. И пошёл. Ну и конечно при переходе улицы меня, всего такого красивого, остановили добрые ребята из военной полиции и инкриминировали мне переход улицы в неположенном месте. И записали мне это в личное дело. И письмо на базу. А я до этого просто читал "Моби Дика" и был немного в философской нирване и не заметил, что перехожу в нескольких метрах от зебры, а не по ней. На базе меня встретил товарищ прапорщик, ответственный за муштру и моральный облик солдата и, как бы это помягче сказать, впендюрил по самое сокровенное. Потом я поплёлся зализывать раны в свою конуру и ждать развития событий. Когда закончился рабочий день, меня позвали на встречу к нашему подполкану -  начальнику базы… Друзья сложили мне в котомку сухарей и дали в дорожку большую банку вазелина.

Не смотря на всё, Босс меня не дрюкал сильно, он выслушал мои отмазки на тему: «Это впервые… Я не заметил… Зебра было блеклая и не достаточно полосатая….», и прочитал мне лекцию о том что: «Солдат должен своим примером показывать гражданским, как надо переходить улицу, и каким красивым и подтянутым надо быть. А ты вообще пионэр… тьфу… офицер!» Я заплакал и сказал, что тяжесть содеянного не исчисляема и вина моя неизмерима, но всё же…  Он меня ещё по-отечески пожурил, сказал, что замять вряд ли сможет и это пойдёт наверх. А пойдет это к начальнику медицинских войск, который вызовет к себе на ковер  меня, мою начальницу, начальника базы и бравого прапорщика. Им он вставит за то, что воспитали такого нарушителя, ну а мне… не буду загадывать. Короче, жду дальнейшего развития событий, о котором расскажу, и готовьтесь слать открытки зека Меллеру. На сим позвольте откланяться, пойду топить горе в вине…