Почему-то исследователи истории марксизма мало останавливаются на вопросах секса в пролетарском учении, хотя в "Манифесте Коммунистической партии" целая глава посвящена рассуждениям: "Как будем делить женщин?"
Подметив такую черту девушек, как любовь к роскоши и богатству, основоположники за кружкой баварского пива пришли к трезвому заключению, что, лишив буржуев частной собственности, они тем самым лишат их необходимых свойств, по которым женщины предпочитают спать с богатыми в ущерб бедным.
Была выдвинута в высшей степени замечательная идея, что женщин надо делить не по количеству наличного капитала, а по справедливости или в крайнем случае поровну.
Надо быть круглым дураком, чтобы не проникнуться идеями марксизма, когда дело дойдет до баб.
Становится очевидным, что все социальные потрясения, в особенности революции, имеют в своей основе половую неудовлетворенность. Ну скажите, разве человек, регулярно живущий половой жизнью, пойдет на баррикады стрелять в людей, также регулярно живущих половой жизнью? Сомнительно.
И теперь ясно, почему Ленин стал вождем мирового пролетариата. Я бы с такой страшной женой вообще бы повесился!
Справедливость слов доказывают и лозунги революционно настроенных масс, призывающие в первую очередь обобществить землю, во вторую - фабрики, а в третью - женщин.

Как правило, обобществление заканчивалось на уровне вождей. Однако и рядовые бойцы партии стремились не отстать в деле экспроприации женщин, оставшихся после бегства буржуев и дворян - ради чего ж тогда Зимний брали?
И все же большевиков подвела непроработанность вопросов секса. Теоретическая база была слабовата. Хотя именно они выдвинули самую эротическую идею во всей истории человечества: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" Кроме того, большевики объявили революцию повивальной бабкой истории, очевидно, намекая на то, что революционеры - ее половые гиганты.
Но попробавав применить классовый подход к женской груди и другим прелестям, неожиданно выяснилось, что грудь дворянки вызывает точно такую же половую реакцию, что и грудь крестьянки, хоть разбейся.
Тогда большевики решили классовый подход сюда не применять, от греха объявили семью ячейкой общества, а половые отношения стали считать общественно полезным и нужным стране делом. И если у вас что-то не получается в постели, партячейка соберется и сообща вам поможет, а партком, если что, поддержит, укрепит и направит.
Партия смело взяла на себя роль авангарда, чтобы никто не сомневался, кто у них стоит впереди.
Собирали даже специальное ночное совещание ЦК, где была выработана и одобрена единая для всех низовых парторганизаций позиция в постели: мужчина - сверху, женщина - снизу. А наоборот - расценивалось, как предательство коммунистических идеалов.
И до сих пор коммунисты не могут пойти на сделку с совестью в вопросах пола. "Мы не отдадим своих позиций. Мы не поступимся святыми принципами. "Мужчина - сверху, женщина - снизу"- это святое! Это не трогайте!"
Само собой разумелось, что и молодежь стремилась не отстать от старших товарищей, использующих постель исключительно для дебатов с женой о коллективизации, индустриализации, правом уклоне и лишь в крайних случаях для сна. Если молодой большевик предлагал девушке в красной косынке создать семью сегодня на ночь, она с огнем в глазах отвечала: "Еще не время, товарищ! Еще не зажжен пожар мировой революции. Вот построим коммунизм, тогда и займемся вплотную решением полового вопроса".
Яркие примеры отношения к сексу дает советский кинематограф. Сцена флирта между молодой девушкой и молодым военным обычно построена так. Она спрашивает, намекая ему, что пора переходить к более активным действиям: "О чем ты думаешь, милый, глядя на эту пару мило играющих на пригорке бабочек?" "Я думаю, любимая,- говорит хмуро военный,- что на том пригорке неплохо бы поставить пулемет - местность больно хорошо простреливается".
Лично я в политике и в сексе всегда стоял за демократические начала. Недавно я вычитал в одном словаре по сексологии, что плюрализм, оказывается, имеет и второе значение, а именно: плюрализм - это разновидность эксгибиционизма в сочетание с вуайеризмом, когда в половой близости участвуют трое и более сексуальных партнеров.
Очевидно, понятие социализма тоже должно иметь свой сексуальный аналог. Глядя на нашу историю, его совершенно нетрудно определить.
Во-первых, это несомненный гомосексуальный уклон, выраженный в искренней любви каждого честного партийца к отцу народов. Затем большая доля некрофилии, от не менее страстной любви всех от мала до велика к покойнику, лежащему в центре страны. Ну, и, конечно, геронтофилия от умилительной любви к руководящим старцам, так страстно целовавшимся при каждой встрече и прощании. Интересно, вот у Леонида Ильича челюсть была вставная, ее хоть раз кто-нибудь всосал?
Нынешнее состояние страны с сексуальной точки зрения можно определить, как состояние полной импотенции и последней стадии затраханности.
Есть надежда, что рано или поздно мы окончательно отделаемся от коммунистического полового извращения и придем к нормальной демократической сексуальной свободе. Когда любовь между людьми будет добровольным, а главное, приятным делом. Когда кто угодно, с кем угодно, когда угодно, где угодно, сколько угодно и почем угодно. Вот тогда можно расслабиться, искренне сказать: "Я всех вас люблю!" - и после этого получить полное удовлетворение.

Андрей Смирягин