Глава третья.
«Красный алхимик»

Выйдя на улицу, я смешался с городской толпой. Спустился по Рассветной улице к торговой площади и присел за столик в одном из уютных ресторанчиков. «Золотая рыбка» гласила вывеска, обещая домашний рыбный стол. Вот и я не стал церемонится, заказал копченую рыбу под сыром с пряной тыквой и картофельные драники с луком, сливочный соус, черный хлеб с пряностями большую кружку грушевого сидра. Когда пытливый официант удалился я огляделся по сторонам.
Это было удивительно милое местечко с оформлением под рыбацкую лачугу. Столики разделяла простая рыбацкая сеть с навешанными на ней блеснами и фонариками. Напольная плитка неровной мозаикой тянулась из ресторанчика до самой мастерской. Здесь, как и во всех забегаловках Небесной Гавани было много живых цветов и больших кустов с красными и желтыми листьями. На стенах висели смешные фото и симпатичные небольшие пейзажи. На некоторых из них значилась небольшая цена. Я пригляделся к незатейливым картинкам, изображающим море и рыбу. С удивлением я обнаружил рисунок, на котором значилось имя Марыси Рыбкиной. Когда официант подошел, я настоял на включение в счет стоимости ужина.
Сытый и довольный телом я не спеша побрел в сторону своего дома. В этот момент меня догнал телепатический вызов из лабораториума. «Мы перевели аурису в искусственную кому, господин канцлер. Теперь она стабилизирована. Угроз внешней среде нет, приступаем к первичным тестам.» Да, уж «хорошенького помаленьку», пронеслось укоризной в голове, и я поторопился.
Спал я как младенец, а вот утро было весьма хмурым. Я снимал этаж из девяти комнат в доходном доме на торговой улице. С самого утра меня разбудили гром и молнии над Небесной Гаванью. Небо раскалывалось как скорлупа ореха и то и дело вспыхивало чудовищными всполохами, а затем спустился проливной дождь. Я распахнул двери на террасу третьего этажа и впустил аромат весенней грозы в свой дом. Кутаясь от прохладной сырости в большой и теплый халат, прислонился к открытой двери и с удовольствием сделал хороший глоток горячего кофе. Удивительным образом свинцовая громада туч свернулась над цитаделью инквизиции. Стаи испуганных птиц метались под облаками попав в ловушку между дождем и небесным электричеством. Я горько усмехнулся. Хоть мы и успели стабилизировать девушку, проклятье, наложенное дриадами из каменного леса, не заставило себя долго ждать. Ураган все больше набирал силу, фруктовые деревья в парках города угрожающе зашумели. Затрещали фонари, закрутились на крышах высокие флюгеры, взметнулись к небу флаги и знамена Небесной Гавани. Величественная и угрожающая картина потрясала всей мощью стихии. Федериус Рой сделал еще один глоток и закрыл двери своей террасы. Ветер продолжал усиливаться. Часовая башня прозвенела четыре часа утра и накренилась. Тонкая струйка золотистой пыли кинулась в зеленый воздух и оглушительный раскат потряс город. Небесная Гавань дала крен пять минут и три секунды. Рой застыл, он не в силах был пошевельнутся, вот он увидел, как оседает часовая башня и из груды оседающих стрельчатых колонн возникает и лопается в воздухе музыкальный механизм со всеми валторнами и колоколами, золотистые бубенцы, что сто рядов венчали верхний клавир словно маленькие ядра разлетелись в стороны пробивая стены стоящих рядом домов насквозь. «Марыся Аверна Рыбкина, значит, - надо хорошенько запомнить это имя» подумал он и почувствовал, как медленно стекает горячий кофе по левому запястью в рукав. Он бросил кружку и бросился одеваться в то что под руку попалось. Затем он направился на улицу, но входная дверь была заблокирована огромной потолочной балкой, и он вернулся в свой кабинет, одним рывком открыл дверь террасы. На улице тем временем скользило все, что не было приколочено, включая зевак собак и кадки с цветами. Гром гулкого барабана «Старика Тадеуша» окатил всех низкой ударной волной и сердце подпрыгнуло в груди, Рой понял - крен Небесной Гавани восемь градусов. Еще два «Старика», и мы перевернемся, – внутренним воплем пронеслось у него в голове. Лабораториум внутри цитадели – ему ничего не будет, а вот … Старик Тадеуш снова прогремел, не оставляя вариантов для догадок канцлера. В этот момент поднялся сильный ветер и все, что скользило – понеслось в обратную сторону. Небесная Гавань роняла высоту орбиты. Мостовая задрожала, потрескалась разноцветная тротуарная плитка, заорали где-то кошки, птицы разом вылетели из-под крыш всех домов оглашая все улицы и площади истошным визгом, громкий шорох разрушений, крики горожан и путешественников смешались в одном огромном смерче – Небесная Гавань штопором летела сквозь Дартар навстречу неизвестности, оставляя за собой хвост из разрушенных домов и тел погибших. Каким-то чудом вокруг нее вертелись дирижабли порта, собирая на свои корабли счастливчиков, пытающихся покинуть бедный город. Рой поспешил к порту – в гавани оставалось еще три корабля, но Царевна Виктория уже потеряла свой основной баллон и оттого грузоподъёмность великолепного парома сильно сократилась. Федериус Рой словно обезьяна перебирался от одного фасада к другому, цепляясь и падая, снова поднимаясь и просто перелетая с места на место из-за нарушения гравитации города. В конце концов ободранный и весь грязный с головы до ног он буквально последним добрался до самого маленького судна – «Царевна Медина» - руку ему протянул крепкий баюн с рыжими ушами и болезненно хриплым голосом. «Держись!» - крикнул он и втянул канцлера на отправляющийся борт. С силой дёрнув Роя на себя он резко бросился вниз, одновременно схватив его за шею и примотал к борту судна. Затем бойко прыгнул вцепившись в швартовочные мачты и плывя в гравитационной волне развернул ее вдоль палубы. Легко пробежался по ней и установил кольцо замок. Затем вытянувшись в весь свой небольшой рост крикнул: высокая фика в статусе!