- Сначала, давайте разберемся с положением аурисы. Задумчиво произнес я. Закрыв глаза, я остановил дыхание и обратился в внутренней силе, направляя ее к кончикам пальцев правой руки и наполняя самоцветные перстни. Камни вошли в резонанс, потеплели и укутали девушку тонким золотистым плетением. Струящийся кокон тонкого дыма проник в кокон – ауриса тяжело вздохнула и из глаз ее полились слезы. «не хочу домой» прошептала она одними губами. Я поднял ее в воздух и развернул к себе. Тонкие струйки синего дыма скользнули вдоль ее тела и растворили одежду. Одновременно с этим мои брови пошли вверх, а челюсть вниз. Удивительно аккуратно сложенное тело кошки было покрыто уродливыми зелеными рунами и вереницей черных пентаклей. Это как понимать? – пешка некромантов из каменного леса в самом центре Небесной Гавани?!. Черная родовая алхимическая магия дриад в переплетении с баюнскими пентаклями на полнолуние трехрогой.
- о, мой канцлер, нам предстоит снять все это, чтобы не потревожить ее разум. – в священном ужасе прошептал Ермолай.
- нам потребуется Лунный тропарь, мастер лекарь, и травник чернолесья, к сожалению, я не помню наизусть их священные травы. Ты прав, ритуал необходим, но стоит нам его провести – мы уничтожим город. Это не просто девочка на побегушках. Это настоящий ящик даров и проклятий с хвостиком. Девушка сонно парила в центре кабинета, и я вызвал адъютанта.
- Мой, канцлер, слушаю и служу. – Именем канцлера Инквизиции Церкви Небесного Преображения, столицы Северного Дунадана Небесной Гавани, объявляю код красный. Активировать персональный портал в лабораториум Сердца Инквизиции – перемещение трех и более живых существ, усиление защитного щита принимающей стороны.
Все вокруг ярко вспыхнуло и наполнилось голубым светом, воздух застрекотал, а бакенбарды Ермолая Пушнира встали дыбом. В лаборатории уже приготовили ларец для аурисы. Девушку крайне осторожно переместили в золотой саркофаг и запеленали как ребенка в рунический саван. Цепи, несущие саркофаг над пространством лабораториума, натянулись и монотонно загудели. Ауриса возносилась в поле эгрегора инквизиции. С Марысей мы скорее всего тоже попрощаемся, Ермолай, обреченно проговорил. Магия и энтропия каменного леса возьмут свое. Может мы и сможем сохранить ее жизнь, но это уже будет не совсем она. Вы можете идти, дорогой мастер лекарь. Вам выпишут личный артефакт перемещения в лабораториум. Я вызову вас через несколько дней.
Мы снова переместились в мой кабинет, уже без адъютанта и девушки. Лекарь внезапно на моих глазах сгорбился, плечи его опустились. Он ужасающе стал похож на старика.