- Ауриса, вы еще тут, Слава трехрогой, вы не ушли. Нам надо поговорить. Уделите мне немного вашего времени, разговор будет непростой.
- Прошу прощения мастер-лекарь, я уже закрыла дом. Пытаясь донести до Ермолая мысль о том, что неплохо бы было извиниться за столь долгое ожидание – вздохнула она и подняла свой гордый носик намереваясь вернуться все-таки домой, как и положено приличной аурисе.
- Ауриса, дорогая, простите мне за то, что беспокою вас в это позднее время и печальный час, но нам нужно проехать на некоторое время в Канцеляриат. Поверьте, вам ничего не грозит, а с моей стороны я вам обещаю, что довезу вас до дома и передам на руки вас вашей тетушке в целости и сохранности. - Я уже заказал велорикшу и нам следует поспешать. – торопился лекарь, его глаза лихорадочно блестели в надвигающейся темноте и Марыся решила всё-таки согласится и проехать с ним по его просьбе.
Велорикша бежал по старой плитке мостовой и деревянные колеса мелко дрожали. Но дрожала Марыся не только поэтому. Её буквально колотило мелким страхом и противными мурашками на спине от того, что она не знала куда собственно направляется Ермолай на ночь глядя. Мимо неслись фасады резных и кирпичных особнячков, окна в которых уже были погашены и девушке казалось, что она едет вдоль длинной кружевной ленты изумрудных и черных оттенков. Она оглянулась на Ермолая и невольно поежилась. Ауриса его знала с самого детства – лекарь всегда выдавался среди всех ее пухленьких родственников своими высоким ростом и громким общением. Он всегда прилетал словно на крыльях и все печали и болезни отступали прочь. Хотя она очень редко болела и не могла в абсолютной уверенности знать можно ли верить этому баюну. Сейчас рядом с ней он сидел ссутулившись, заложив свои лапы в крепкий замок пальцев. Ему не хватало места в экипаже, настолько он был высок. Его лицо застыло каменной маской, а темно-серые бакенбарды в сумерках стали совсем черными. В одно мгновение ей показалось, что рядом с ней чужое существо. От мысли своей она вздрогнула. Черный Ермолай обернулся и уставился на нее с любопытством. «Да-да, ты все правильно поняла, девочка, хотя уже поздно», говорил его взгляд. Марыся опустила глаза и слезы удушливой лавиной захватили ее существо. Мастер лекарь попытался утешить ее, и с большим трудом добился ее спокойствия, во всяком случае спустилась она у нужного адреса уже без слез, но безобразно зареванная и бледная. Выйдя на свежий воздух ночного города, она боязливо обернулась и сердце ее обмерло. Здесь было невероятно светло. Казалось от света огромных окон и фиалов фонарей невозможно было скрыться.
Это было удивительно ярко освещенное место. Девушка подняла глаза и едва ли лишилась чувств - они стояли у подножия главной лестницы Цитадели Канцеляриата Инквизиции Небесного Каравана. «О, нет!», прошептала она сползая холодеющий кокон обморока.