Не будучи способной к математике, она забавлялась иногда отдельными вычитаниями: пространства тут же утрачивались, пропастями укладываясь у ее ног; звуки не поспевали за ее движением, и когда она останавливалась, вдруг нагоняли с чужеродным доплеровским воем; слова атомами распадались на мелкую розовую пыль, утрачивали смысл, недоступность которого оставалась витать над головами; пространственные измерения пропадали до одномерности телефона, тут же свернутого в точку ее мимолетной прихотью - эхом в трубке до тревожного отбоя. А что она делала с памятью?.. Предчувствия не спасали от каннабисной легкости провалов в опыте, когда-то нагроможденном переживаниями и снами.

Песочными же часами она отмеряла степень непогоды, приспособив вместо песка в них соприкосновения имен.