Из рассказа Толика - Путешествие по
северо-западу и северу Америки.

South Dakota.Mount Rushmore.
Bad Lands national park

Планировалось остановиться где-то на ночь,
а к Mount Rushmore приехать днем, но отстояв ночную
смену за штурвалом, во мне открылось второе
дыхание, и я решил ехать пока не почувствую,
что сны окончательно начинают заменять
реальность видимую в ветровом стекле. Это
конечно не безопасно, ведь за рулем ты
можешь и не заметить этого перехода...

Особенно интересно становится вести машину
ночью, когда ты очень усталый но
контролируешь ситуацию. Ты
сосредотачиваешься на дороге, а
воображение само начинает дополнять то, что
находится сбоку, вне поля зрения. Вдруг
видишь справа огни города, силуэты зданий.
Мираж существует пока не повернешь голову и
не посмотришь на него прямо. А там темнота, и
только огоньки приборов отражаются в
боковом стекле. Или вдруг перед тобой
возникает стена, сквозь которую тем не
менее так и продолжает бежать хайвэй.
Инстинктивно пригнувшись, проезжаешь ее
насквозь. Cамый интересный глюк случился со
мной глубокой ночью по дороге домой из
Нью-Йорка после насыщенного событиями weekenda
в городе. Дорога идет через несколько
горных перевалов, постепенно забираясь все
выше. Ты то газуешь в гору, то летишь на
спуск, отпустив все педали. Была зима и
валил снег, я попал в самый шторм. Дорогу
было видно на несколько метров вперед и в
лобовое стекло несся непрерывный поток
снежинок, образующий сплошные ярко-белые
линии в свете фар. Я ехал медленней обычного
и был очень усталый. Спускаясь с очередной
горы, я в какой-то момент понял, что еду вниз
уже очень долго, но определить где нахожусь
- я не мог, из-за темноты и снега. Я ощущал
себя падающим в бесконечную бездну как
Алиса, улетающая вниз, в страну чудес.
Чувство падения осталось и когда я наконец
спустился и поехал по ровной долине, и когда
я опять стал забираться в гору. Я
чувствовал, будто любое мое движение по
плоскости в нашем мире - всегда будет
являться падением относительно космоса.
Так я и падал, все ниже и ниже (если вообще
существуют "ниже" и "выше" ), пока не уперся в
забор у себя перед домом.
Итак на рассвете мы оказались в Южной
Дакоте, у самой Mount Rushmore - одной из главных
национальных икон Америки. Гиганские лица
черырех американских президентов
вытесывали в скале сотни местных шахтеров
на протяжении 14 лет до начала второй
мировой войны. Главный скульптор умер
чуть-чуть не докончив работу и завершал ее
его сын. Произведение получилось поистине
грандиозное, особенно если
абстрагироваться от его политической
стороны и смотреть на него просто как на work
of art. Мы получили возможность увидеть Mount
Rushmor так, как ее наверно редко кому удается
увидеть.
Мы заехали в лес, так чтобы вэна не было
видно с дороги, разложили спальники, и
вырубились на несколько часов. Проснулись
мы уже днем. По дороге, что была совсем
рядом, каждые две минуты с ревом
проносились байкеры на харлеях. Возникало
ощущение, что где-то рядом происходит
байкерский слет.
За нами в лесу возвышалась небольшая скала,
даже скорее нагромождение валунов. Пока мы
заканчивали завтрак, Клюква успел на нее
слазить. Он вернулся и говорит : " Сверху
видны лица на Рашморе, да и так их видно
прямо отсюда, посмотрите сквозь деревья ". И
мы сразу увидели президентов сквозь ветви
деревьев. Если не знать куда смотреть,
заметить их можно было только случайно. Мы
полезли на скалу. С ее верхнего уступа Mount
Rushmore была вся видна прекрасно, с совершенно
нереального ракурса. Не было видно ни
дороги ведущей к ней, ни туристского
комплекса у подножия, ни забитой парковки.
Все было скрыто за лесистыми холмами,
лежащими между нами и горой. Признаков
цивилизации не было видно нигде, во все
стороны, словно застывшие и поросшие лесом
волны, расходились бекрайние просторы Black
Hills Forest. Только в одном месте над лесом
стояли четыре великана, несколько надменно
смотрящие в разные стороны лежащей у них
под ногами страны. Впечатление эта картина
производила очень сильное, хотелось
протереть глаза, настолько странно было
видеть четыре огромных каменных лица,
выглядывающих из-за леса.
Мы поехали погулять в городок, местный
туристический центр, выдержанный в стиле
"Wild West". Впрочем, погуляв по нему, я перестал
быть настолько уверен в том, что особый
колорит городка поддерживается специально
для туристов, потоками приезжающих сюда
летом. Все выглядело довольно реально, и
ряды харлеев запаркованных вдоль главной
улицы, и их хозяева в черных кожах, пьющие
пиво на просторных деревянных верандах
настоящих, как в фильмах с Клинт Иствудом "
салунов ", и красотки-официантки в пышных
белых юбках. Заглянув в переулок между
двумя салунами, я увидел спящего на
солнышке в кресле-качалке старого индейца,
в полном аутентичном прикиде, в макасинах,
амулетах, и с перьями на голове. В его
свесившейся руке покоилась внушительных
размеров трубка. Можно конечно было
подумать что он сидит в ожидании желающих с
ним сфотографироваться, но он сидел в
безлюдном переулке и выглядел настолько
естественно, просто как обычный старый
индеец который заснул, пригревшись на
солнышке.
Подъехали мы и к самой горе, вблизи
выглядящей не менее внушительно. Лица
президентов нависают над самой дорогой, ты
видишь каждую трещину в камне, но эффект уже
другой. Всюду полицейские машины, платная
стоянка и туристы с фотоаппаратами. Ты
попадаешь в мемориал с государственным
значением. Мы посмотрели на скульптуры из
машины и уехали.

(продолжение следует)