Из рассказа Толика - Путешествие по
северо-западу и северу Америки.

Юджин.Кришнаиты.Важные точки материка.

Попав в Юджин и погуляв по немного по
городу, у меня создалось впечатление, что
основная масса населения - хипует .На
площади бешенно стучали, правда танцующий
народ своим видом больше напоминал
население A-campa...

Вытащив было камеру, я тут же
получил предупреждение о том, что камеры
тут не любят и могут даже разбить. Погуляли
по ярмарке, купили подарки. Милые девушки
пригласили нас вечером на киртан к местным
кришнаитам. Нам не хотелось уезжать в тот же
день из города, и решено было остаться и
попробовать куда-нибудь вписаться на ночь.
Вечером пришли к кришнаитам и обнаружилось,
что Рушана знакома с их главным гуру,
которого я тоже помнил по rainbow. После
отличного киртана послушали как водится
проповедь и поужинали прасадом. Нам
разрешили остаться на ночь. Вся
кришнаитская братия готовилась к утреннему
отъезду на гастроли с Greatfull Dead. Монахи всю
ночь загружали едой и агит-литературой
грузовики, а я пошел посмотреть на
происходящий в соседнем здании
панк-концерт. Там было не очень и я вернулся.
На кухне сидели не принимающие участия в
общих сборах две хипушки, судя по всему
давно путешествующие. Раскурившись и
рассказав друг другу немного о наших
странствиях, мы спокойно сидели болтая
ногами на огромных баках с прасадом. Одна из
девушек своим видом, манерами и голосом
настолько напоминала мою первую любовь, что
у меня происходил сильнейший "flash-back". Глядя
на нее, я как будто смотрел на себя в
прошлом. Звали девушку Кэтти, и узнав об
этом, я почему-то совсем не удивился, как
будто по-другому ее звать и не могли. Достал
варган и заиграл долгую грустную северную
песню похожую на одинокий путь через
заснеженную горную долину. Кэтти попросила
показать инструмент, и я начал учить ее
играть, достав себе из футлярчика второй
варган. Я всегда ношу с собой два варгана
одной тональности на случай если будет с
кем поиграть. Варган-это инструмент,
который учит тебя сам, достаточно только
желания играть, но моему стилю игры нужно
учиться постепенно, осваивая прием за
приемом, и только потом соединяя их вместе.
Еще ни разу мне не удавалось за короткое
время обучить человека этой манере игры, но
Кэтти безошибочно повторяла за мной все
нюансы дыхания и ритмических рисунков,
первый раз в жизни держа в руках этот
инструмент, и через пол часа мы вовсю играли
дуэтом, а ее подруга подстукивала нам на
ложках и стаканах. Утром попив чая и
послушав очень красивые истории из жизни
индийских святых мы двинулись дальше.
На карте побережья Орегона и Вашингтона
было два места привлекших наше внимание.
Это были два мыса уходящие в Тихий океан и
как бы немного отделенные от остального
материка. Одна из этих точек была крайней
северо-западной точкой Америки, и судя по
карте там была индейская резервация. На
другой вроде бы не было ничего особого и она
не вызывала ни у кого сильного интереса
кроме Клюквы. Он сказал что это важная точка
материка и что он чувствует необходимость
посещения этого места. Там на берегу,
вросший в песок, стоял проржавевший каркас
затонувшего здесь когда-то корабля и
уходила далеко в море стена волноломов.
План нашего путешествия составлялся
практически на ходу и в основном включал в
себя национальные парки, но узнавая от
местных о каких-нибудь интересных местах
неотмеченных в путеводителях, мы cтарались
заезжать туда тоже. Мы не руководствовались
мнением большинства и если кто-то говорил
что чувствует необходимость посещения того
или другого места - мы ехали туда. Мне такой
способ путешествия очень понравился, и в
основном никто не остался обиженным, хотя
полностью накладок было не избежать, ведь
временем мы были хоть и не сильно, но
все-таки ограничены.
Мы были уже далеко от Калифорнии и ехали
теперь по крайнему северу страны. Природа
изменилась, вокруг стояли еловые леса, по
утрам озера клубились туманом и вдоль дорог
росли северные цветы. Каждый вечер мы
заезжали в лес поглуше и разбивали лагерь
прямо у машины. В Америке можно
останавливаться на ночлег в любом
национальном лесу (не в национальном парке),
и лесов этих по счастью осталось еще много.
Путешествуя по северу, ты практически все
время едешь через леса и устав, можешь без
проблем найти место где заночевать. За все
время путешествия мы ни разу не
останавливались в отелях, спали в лесу и
купались в реках. Готовили сами на
переносной плитке и на костре, периодически
пополняя запасы продовольствия и воды в
городках. Очень кстати были Макдональдсы, в
их просторных туалетах за которыми никто не
следит, всегда можно было вымыть в раковине
всю накопившуюся грязную посуду. Есть
мнение, что наличием бесплатных
комфортабельных туалетов, которыми может
воспользоваться в любой момент любой
бродяга, Макдональдс отрабатывает часть
своей вредной кармы. Несколько раз
приходилось ночевать в кэмпингах если
среди ночи не могли найти подходящего
места. (За ночевку в неустановленном месте
рэнжеры могут крупно оштрафовать).
Кэмпинг-это тоже довольно удобно. Горячий
душ и ночлег всего за 10$ за ночь на всю
компанию. Надо сказать что нам повезло с
погодой, и за весь месяц дождь ни шел ни
разу. Дождь конечно осложнил бы наши лесные
ночевки.
С дождем связано одно из мест которых мы не
посмотрели просто не поняв куда нас занесло
и уехав. На пути к второй "важной точке
материка" мы проезжали ночью мимо Olympic national
forest. Я был за рулем уже несколько часов
слушая Мастера и Маргариту начитанную на cd.
Все спали. Начав периодически видеть
кусочки снов накладывающихся на ночную
трассу, решил что надо искать ночлег .Вдруг
щиток- "North american rain forest". Совершенно не ожидая
встретить тут на севере настоящий rain forest, я
не принял написанного на указателе всерьез,
решив тем не менее свернуть на ту дорогу и
поискать места для ночевки. Через несколько
миль начал накрапывать дождик. С каждой
минутой он усиливался пока не превратился в
сильный ливень. Я проехал до конца дороги не
найдя места куда свернуть, и уперся в
кэмпинг. В машине всем было не уместиться, а
ставить палатку в такой дождь тоже было
проблематично. Посоветовавшись, решили
вернуться назад на трассу и ехать дальше до
утра.Чем дальше мы отъезжали от кэмпинга,
тем слабее становился дождь наконец совсем
перестав. Только утром, отъехав совсем
далеко, я прочитал в подобранной в кэмпинге
брошурке что мы были в уникальном месте, где
в радиусе нескольких миль непрерывно идет
дождь, и rain forest- это реальность а не просто
красивое название. Правда леса на
северо-западе так или иначе напоминают как
это ни странно,немного Гавайи - своим
буйством растительности, влажностью, мхами,
свисающими с деревьев словно бороды
хранителей леса. Целые сутки, проведенные
перед поездкой в резервацию на одном
местном озере, накрапывал дождик, что
приводило в восторг Клюкву, говорившего,
что он чувствует себя как на даче под
Питером. Но мы были не под Питером, а на
северо-западном побережье Америки, и на
другой стороне залива в цепях облаков
темнел канадский полуостров Ванкувер.
Индейские резервации в Америке
представляют из себя довольно жалкое
зрелище.Полуразвалившиеся трэйлеры, старые
раздолбанные пикапы, кучи хлама. Те кому по
праву принадлежит эта страна согнанны в эти
своеобразные гетто, где все равно их права
правительство ограничивает то тут то там
запрещая охоту, вводя абсурдные правила на
рыбную ловлю и тп. Впредь до семидесятых
годов индейцев заставляли отдавать детей в
американские школы, где им под страхом
физических наказаний запрещали говорить на
родном языке. Вобщем индейцев и их культуру
целенаправленно уничтожали и таки во
многом добились своего. Принесенные из
Европы болезни и алкоголь делали свое дело
не хуже пуль.Теперь многие из них тихо
спиваются в резевациях никому не мешая.
Говорят что то что стало с этой страной -
исполнение древнего индейского
пророчества о людях придущих из-за моря,
которые уничтожат народы живущие на этой
земле и разрушат природу построив странные
города. Также существует пророчество о том
что произойдет после: "Где утром стояли
города-днем будет только подниматься дым."
Мы пересекли границу резервации племени
Makah. Это можно было сразу заметить по
машинам едущим навстречу. Они были старые и
проржавевшие. Въехали в городок
напоминавший какую-то советскую провинцию
времен застоя. Посреди залива на вечной
стоянке стоял огромный рыжий от ржавчины
мертвый теплоход с выбитыми стеклами. Меня
всегда привлекали вещи рожденные
цивилизацией и теперь находящиеся в
процессе возврата назад в природу. В них
течет своя жизнь и сила. "Вот бы по нему
полазить!" -думал я.
В индейцах не смотря на их довольно жалкие
условия жизни есть очень много присущего
этому народу достоинства. У них гордая
осанка, и смотрят они на тебя всегда немного
сверху вниз. Народ этот вызывает у меня
бесконечное уважение и сострадание. Именно
через их пение я впервые почувствовал силу
этой земли и связь с ней. Случилось это
много лет назад в Пенсильвании, куда я
приехал на powwow которое для западного
человека являетя одной из немногих
возможностей увидеть индейцев на их
празднике, одетых в традиционные костюмы,
посмотреть на их танцы глубоко связанные с
лесом, горами, зверями и птицами, послушать
их пение, их барабаны, стучащие внутри тебя
как сердце самой земли.
Мы проехали городок Neah Bay чуть не
столкнувшись на перекрестке с очередной
колымагой и не подумавшей остановиться на
"Стопе", и стали подниматься выше и выше по
грунтовой дороге ведущей на самый
северо-западный край Америки - cape Flattery. На
самом краю Америки не было никого. Было
место для разворота, дальше грунтовка
превращалась в узкий ухабистый проем между
кустами. Решено было тут ночевать. Вид с
крайней точки страны открывался
внушительный. С одной стороны- Тихий океан,
с другой- мрачный Ванкувер. Прямо перед нами
был остров на котором стоял дом и маяк. Если
посмотреть на него в бинокль- открывался
маленький нереальный мир похожий на кадры
из "Соляриса". Среди медленно клубившегося
тумана виднелись проложенные через густой
кустарник тропинки идущие в разные стороны
от дома с маяком. Издали остров казался
очень мягким, будто плюшевым. Не видно было
ни одного человека, хотя дом по своему виду
казался вполне жилым. В таком доме мог бы
жить сам смотритель маяка с семьей. Я
старался представить себе эту жизнь на
самом краю земли, с вечным шумом
разбивающихся о скалы волн и поющим над
водой словно гиганский singing bowl маяком.
Мы готовили ужин когда вдруг подъехала
машина. Девушка, сидевшая в ней, смотрела на
нас какое-то время прежде чем выйти. Она
вышла, и это свидетельствовало о том, что мы
производим не такое уж страшное
впечатление после двух недель on the road. Мы
познакомились и пригласили ее к нашему
ужину. Разговорившись, мы выяснили, что
девушка встречалась какое-то время с сыном
Нины Аловерт-русской женщины-фотографа,
знаменитой своими фотографиями Бродского,
Барышникова и других известных
иммигрантов. Одна моя знакомая
рассказывала мне, как однажды она провела
всю ночь в доме этой женщины, просматривая
уникальные фотографии, сложенные по всюду в
многочисленных коробках. Вобщем встретить
здесь совершенно незнакомого человека и
выяснить что между вами существует
определенная цепочка- было довольно
странно. Оказалось что Виктория живет на
одном из американских островов что
находятся в заливе между Америкой и
Ванкувером. Рассказала про жизнь на
островах и даже пригласила в гости, но
поехать туда у нас не получилось, а жаль.
Пол-ночи играли, разложив инструменты прямо
на обеденной скатерти.
Утром мы спустились назад в городок, зашли
в лавку к индейцам купить копченой рыбы. В
лавке на стене висела карта мира с
воткнутыми в разные места иголками. Хозяин
объяснил нам, что он просит всех приходящих
к нему покупателей говорить из какой они
страны и города. Судя по количеству
воткнутых в карту иголок и их
разбросанности, его рыба славилась на весь
мир. Правда в России не было ни одной иголки,
и он был очень рад воткнуть в огромное
пустующее пространство сразу четыре - в
Москву, Питер, Казань и Ташкент. Выезжая из
городка, я увидел еще одну
сюрреалистическую картину: теплоход,
привлекший вчера мое внимание, стоял теперь
совершенно в другом конце бухты и довольно
далеко от берега. Объяснениe этому явлению
напрашивалось настолько же абсурдное как и
вся эта картина: якоря у теплохода не было,
и он пустой, спокойно дрейфовал внутри
залива то приближаясь к берегу то
отдаляясь, в зависимости от прилива. Так
закончился наш путь на север и началось
медленное продвижение вглубь страны-на
восток, домой.

(продолжение следует)