Из рассказа Толика - Путешествие по
северо-западу и северу Америки.

Redwoods. Океан. Лосось и индейцы.


Но вот Женька с Клюквой отоспались и
отмылись, и рано утром, сделав прощальный
круг по Сан-Францисско, мы переехали через
знаменитый мост Golden Gate, и началось наше
бесконечное погружение в волшебную природу
этой удивительной страны.

Вдоль калифорнийского побережья Тихого
океана идет дорога 101. Она очень извилистая
и сложная, путь по ней занимает в три раза
дольше времени чем по дорогам внутри
материка, но зато ты видишь всю красоту
побережья, можешь останавливаться в
маленьких поселках, общаться с местными,
купаться если удалось найти более-менее
тихую бухту. Волны даже в спокойный день
заставляют смотреть на себя с уважением из
далека. С бешенной силой они, пенясь,
разбиваются о прибрежные скалы. Над ними,
совсем низко, виртуозно увертываясь от
воды, парят пеликаны. Вода настолько
холодная что у меня не возникло желания
даже окунуться. Калифорнийское побережье
один в один напоминает Гавайи, с разницей
только в температуре воды. Те же скалы, тот
же бирюзовый цвет океана у берегов, то же
течение и сила волн. Помню, как стоя на
гавайском берегу, я смотрел на странную
картину: огромная масса океанской воды
текла мимо меня со скоростью быстрой реки.
После нескольких попыток поплавать в
разных местах гавайского острова Оаху,
окончившихся борьбой за жизнь на
расстоянии нескольких метров от берега,
родной Атлантический океан кажется мне
теперь просто спокойным озером.
К концу дня мы попали в городок где была
забита стрелка с нашими друзьями,
приехавшими туда прямо с rainbow. Следущие
несколько дней мы путешествовали вместе
большой компанией, пока они не разъехались
кто куда, кто в Лос Анжелес, кто в Чикаго, а
кто и сам не знал куда занесет его дорога
через неделю, будет ли он в Америке, Мексикe
или Непалe.
Первая остановка была запланирована в
Redwoods national forest, и к середине следующего дня
мы попали в этот нереальный сказочный лес,
где огромные древние великаны в полной
тишине стояли вдоль дороги затеняя
солнечный свет. Калифорнийским redwoods от
пятисот до полутора тысяч лет, и это
единственный оставшийся на земле подобный
лес. Высота деревьев доходит до высоты
девятиэтажного дома, а ширина совершенно
прямого уходящего в небо ствола может быть
в пять обхватов. Кора имеет красноватый
оттенок, и от этого полумрак гиганского
лесного собора как будто неуловимо рдеет.
Идя по тропинкам этого наполненного
древней памятью леса, невольно начинаешь
двигаться все медленней, как будто воздух
становится гуще чем глубже в чащу ты
погружаешься. Завороженный колдовской
силой и красотой места, я все-таки не стал
заходить слишком далеко, почувствовав себя
явно чужим среди этих веками
перешептывающихся гигантов.
Пол-ночи играли на всем что было, курили
калифорнийскую траву, познакомились с
расположившимися неподалеку американцами,
пригласили их к нам и пели друг другу песни.
Узнал что в Калифорнии законы связанные с
марихуанной гораздо мягче чем в других
штатах. Довольно большое количество можно
легально иметь при себе, что совершенно
неслыханно для жителя Нью-Йорка, где
арестовать могут буквально за зернышко.
Очень многие в Калифорнии растят траву на
участках, и травяной бизнес является
неотемлемой частью экономики штата.
Утром я, Клюква и Маша пошли гулять на
океан. Был солнечный день, но из- за
продувного ветра на берегу было довольно
холодно. Клюква полез на огромный камень
возвышавшийся неподалеку, а мы отправились
гулять по широкой и ровной полосе
прибрежного песка, на которой, как будто
расставленые
кем-то, лежали обработанные морем корни и
ветви деревьев. Некоторые стволы
напоминали тела морских котиков отдыхающих
на берегу, были киты и даже один тигр. Мы
долго гуляли по этой мастерской по дереву,
фотографировали, рассказывали друг другу о
жизни в Нью-Йорке и Лос-Анжелесе, смотрели
на пеликанов и наконец, уже несколько
усталые, сели отдохнуть перед обратной
дорогой на кромке небольшого озера, которое
образовывала река, впадавшая в этом месте в
океан. Свесив ноги в воду мы улыбались,
переполненные солнцем, ветром, океаном,
криками птиц и всеми впечатлениями нашей
долгой прогулки. В воде напротив нас стояли
странные сети с буйками, назначение которых
мы не сразу поняли. Решив, что поскольку
вода в озере гораздо теплее океанской, и что
здесь наверное купаются, мы подумали что
сети скорее всего ограждают определенный
коридор для плавцов которых правда не было
вокруг и в помине. В следующие несколько
минут мы узнали их истинное назначение, и
наша прогулка получила очень неожиданную
развязку.
Выплыв из устья реки, к нам довольно быстро
стала приближаться через озеро моторка. Она
подплыла совсем близко, и мы увидели трех
огромного размера индейцев сидящих в ней.
Они, не очень дружелюбно на нас поглядывая,
подрулили к ближайшей сетке и вдруг стали
вытягивать ее из воды. В сети билось
несколько больших рыбин. Вытаскивая рыбу,
они сильно ударяли ее об борт и тут же, еще
живую, моментально разделывали длинными
блестящими ножами, вырезали выбрасывая в
воду жабры, вытаскивали внутренности и
бросали тут же слетевшимся чайкам. Вода
вокруг мгновенно окрасилась кровью, чайки
орали, а мы сидели и пораженные смотрели на
эту разворачивающуюся прямо перед нами
картину жестокой реальности. Я потянулся за
видеокамерой, - во всем происходящем было
очень много шокирующей красоты смерти. В
этот момент один из индейцев повернулся к
нам и сказал: "Смотрите никому не говорите о
том что видели!" По счастью я не успел
добраться до камеры и мы продолжали молча
смотреть на них не найдясь что ответить. "Да
они наверно по-английски не говорят" -сказал
один другому посмотрев на нас, продолжающих
молчать. Моторка поплыла к дальней сетке и
мы наконец стали выходить из оцепенения и
обсуждать происходящее. Решили спросить
сколько стоит одна рыба, и когда лодка
подплыла к нам опять, заговорили с рыбаками.
Оказалось что за огромную рыбу просят 25$,
что оказалось вполне недорого. Покупка
рыбины показалась нам логическим
завершением всего приключения. Ее
разделали для нас прямо тут же и завернули в
пакет. Узнав что нам надо далеко
возвращаться пешком, индейцы вызвались
подвезти нас до нашего берега на моторке.
Странно было нестись вдруг назад с
автомобильной скоростью по воде, в лодке
этих огромных людей с суровым взглядом и
прямыми черными волосами до плеч. По пути
они рассказали нам, что оказывается вся
земля которую мы видим вокруг - это
индейская резервация, и индейцы испокон
веков занимаются ловлей лосося на этой
реке, зная все его повадки. Тем не менее,
американские власти все время конфликтуют
с индейцами, ограничивая их права на
рыбалку даже на резервации, где
американские законы то ли не действуют
вовсе, то ли действуют по-другому (этот
момент я не совсем понял), и если их увидит с
рыбой полиция - могут оштрафовать за
браконьерство.
Мы вернулись в лагерь полные впечатлений и
с огромной вкуснейшей рыбиной, которую ели
всей компанией следующие три дня. Запах по
лесу стоял такой ароматный, что засыпая я
думал о неизбежности медвежьего визита в
наше стойбище. Предупреждения об этом были
прибиты на каждом столике. Мы не
пользовались специальными железными
ящиками для еды и посуды, которые стояли
вокруг
каждого лагеря, вся посуда с остатками еды
стояла всю ночь на столе, и в довершении
всего Клюква умудрился уронить на землю
свою порцию рыбы. Я чувствовал себя очень
неуютно засыпая в пяти метрах от всего
этого, чем вызывал постоянные шутки на
медвежью тему со стороны всей компании. Но
помня с детства рассказы бабушки - геолога
про инциденты с медведями в тайге, да и свои
несколько встреч с ними, я считал свои
страхи вполне обоснованными. Да и
написанное в путеводителе "bears have killed and injured
park visitors" явно не способствовало спокойному
сну среди остатков общей вечерней трапезы.
Но вот пришло время двигаться дальше. Народ
разъехался по разным сторонам света, и мы
остались вчетвером - я, Клюква, Женька и
Рушана. Таким составом нам предстояло
пересечь страну. Следующими целями на нашем
пути были...

(продолжение следует)