Его мама очень испугалась, когда он пришел в храм.
Врачи почти поставили ему диагноз «шизофрения»,
и она боялась, что в храме ему станет только хуже,
и диагноз подтвердится.
[600x400]

Я помню, она несколько раз врывалась во время службы в храм и устраивала там скандал.
Она кричала, что её сын — ещё совсем мальчишка и ему здесь не место.
К ней подходил батюшка и отводил её в сторонку.
Долго говорил с ней о чем-то.
А её сын стоял, всклоченный, красный, и никуда не сходил с места до самого отпуста.

Чаще всего он бывал на вечерних службах.
Он приходил после учебы и сразу становился в очередь на исповедь. Отчего-то он напоминал мне маленького волчонка — дикого и ранимого.

Мы были с ним примерно одного возраста.
Возможно, я немного старше.
И вероятно оттого скоро привыкли друг ко другу.
И в той самой очереди на исповедь кивали — здоровались при встрече.

Его мама успокоилась.
И хотя сама не приходила больше в храм, своему сыну не препятствовала.

Прошло около десяти лет.
Совсем недавно я встретила его в одном московском монастыре.
Он стал послушником.
Такой же тихий, немного всклоченный, но в глазах больше нет ни дикости, ни боли.
Мы узнали друг друга, и он радостно мне кивнул.
__ 
Инна Сапега