В новом дне след от самолета разрезал небо на два куска.
Для утренней прогулки я кладу в термос имбирь, мускатный орех, корицу и мед, заливаю все это водой.
На кухне в вазе распускают листья ветки ивы.

Я открываю дверь в тишину.
Слушаю, как трещит лес.
Вижу, как с ветки на ветку прыгает синица.
Сохранить бы это до небес.

Задаю глубине вопрос, там ли я, все ли в порядке.
Слышу тихое «да».
Мне сказали, чтобы понять твой ли это человек, его нужно обнять.

Чтобы узнать, твое ли это место – в него нужно вернуться.
Если на каждый твой шаг при возвращении внутри камертоном отзывается «я дома»
и становится удивительно спокойно, значит место твое.
Не теряй его.
Оно будет помогать.

Эта весна напоминает мне, что ничего в этой жизни лучше не делать из чувства страха и отчаянья, только из радости и любви.
Потому что страх чаще всего – это искушение.
А когда внутри тебя радость и любовь, ты становишься чуть ближе к задумке о тебе Бога.
Поворачиваешься к Богу лицом, даешь ему руку.

Этой весной я по-прежнему не умею жить, не слушаясь свое сердце, свои мурашки.
Более того, по-другому я жить боюсь.
Сознательно резать эту связь с собой, пренебрегать ею, предавать ее для меня так же страшно, как вырвать свою руку из руки Господа,
назло ему пойти в другую сторону, остаться одной в холодном тумане и черном космосе.
Без воздуха, без маяка.

Этой весной в парке две женщины не спеша идут по аллее:
«Вот, когда разошлись и поняли, как тяжело друг без друга, тогда к ним и пришла настоящая любовь».

И это звучит как наставление весны, как ее урок.
_
(с)