Колокольчики да ели,
сеновалы да поля,
звуки грустные свирели -
это русичей земля.
[569x700]

Сколько смысла, сколько стати
в этой дали голубой.
Подвенечным белым платьем
лёг туман на край степной.

Дальний путь, как лента, вьётся
меж погостов и церквей,
мимо пашен и колодцев,
вдоль по Родине моей.

Посох в руки, пояс туже,
положи ломоть в суму.
Много ли нам в жизни нужно?
Вечно ль жить нам в терему?

Так оставим тесный терем,
нас зовёт степная ширь.
Русь шагами мы измерим,
посох - верный поводырь.

В каждой церкви придорожной
и в часовенке святой,
отрекаясь жизни ложной,
мы поклон земной положим
и помолимся с тобой.

Только где эти часовни,
только где эта земля?
Где вы, русские просторы,
где ты, Родина моя?

Ты ушла от нас в иконы,
за оклады и киоты,
в избах в красные углы,
в потаённые скиты.

Колокольчики да ели,
сеновалы да поля
сохранить мы не сумели.
Ты прости нас, мать-земля.

Ну, а все же я не брошу
суковатый посох мой.
В зимнюю уйду порошу
с перемётною сумой.

В храм приду, давно закрытый,
и на паперти разбитой
положу земной поклон,
затеплю лампады огнь.

Снег, сугробы да метели,
белоликие поля,
звуки грустные свирели -
здравствуй, Родина моя
_
инок Всеволод (Филипьев).