Она свободна уже настолько, что летом не носит бельё,
Пьёт кофе покрепче - такой, чтоб горько, и скользкое слово «моё»
не любит с детства… Её мужчина - тот ещё индивид,
Он всё надеется (беспричинно), что скоро её приручит.
Напрасно это - в ней дремлет кошка, и ласки грубой руки
не будят сердце… бывает тошно. Бывает так, что ни зги,
Ни капли света на дне бокала — одна лишь седая муть.
Давно не девочка. Да, устала. Порой не может уснуть,
Когда он крепко её сжимает, чтоб даже в туманном сне
ловить её близость… наверно, знает, что в гаснущей тишине
она не с ним, она просто рядом. Но очень нужна - одна,
такая, с неукрощенным взглядом. В её тупике стена
прочна и надёжна, оттенка стали, и смысла рубить окно
она не видит - все вертикали всегда параллельны, но…
Нет, «но» не будет: рецепт на чудо, что выписал Айболит,
давно просрочен. Пора дебюта прошла - остался гастрит
да плюс изжога от комплиментов и аллергия на лесть,
хотя неотмерших рудиментов ещё, пожалуй, не счесть.
Вот из-за них она смотрит в бездну и гладит ветер рукой
И верит слепо, что где-то между ещё найдётся такой,
Во многом близкий и с ней похожий, и этот унылый сон
прервётся разом… Смешные «может» одной из «белых ворон»...
© Уже Другая
|
|
[показать]