Фразу «дурочка с переулочка» или «дурочка из переулочка» используют, когда хотят описать глупую и наивную девушку. В некоторых справочниках, например в «Большом словаре русских поговорок» Валерия Мокиенко и Татьяны Никитиной, у выражения есть пометки «жаргонное» и «молодежное». По данным Национального корпуса русского языка, активно использовать этот фразеологизм действительно начали в 1990–2000-х годах. Однако встречается «дурочка с переулочка» и в классике.


Филипп Малявин. Смех. 1898. Международная галерея современного искусства «Ка'Пезаро», Венеция, Италия

В литературе она впервые зафиксирована в рассказе Максима Горького 1913 года «Страсти-мордасти»:

— Наловила! Те были — ученые, которых задавила ты, дурочка из переулочка! Я их, которые издохнут, в подпечке хороню, выползу и хороню, там у меня кладбище… Знаешь, был у меня паук, Минка, совсем как мамкин любовник один, прежний, который в тюрьме, толстенький, веселый…

Герой произведения — мальчик Ленька — из-за больных ног редко выходит из дома. Мать, Машка Фролиха, родила его в 15 лет от помещика, у которого служила горничной. Она безумно любит сына. Но в то же время Машка давно опустилась на социальное дно: она больна, у нее провалился нос, а своих клиентов принимает прямо при сыне. Ленька в рассказе несколько раз называет мать дурочкой с оттенком насмешки, но без злобы — ребенок рано повзрослел и оценивает только наивный и простой характер Машки.


Илья Репин. Нищая (Девочка-рыбачка). 1874. Иркутский областной художественный музей им. В.П. Сукачева

Литературовед Ромэн Назиров в своем дневнике за 1964 год записал такое городское предание:

В Калуге есть овраг, в нем домики, а перед домиками протоптана хорошенькая деревенская улочка. Когда-то эту улочку называли «Лапушкин Колодец», после революции — Проспект Мирпролетариев, а теперь — переулок Никитина (т. к. начинается от улицы Никитина). Еще есть там овраг Зеленый Крупец — слово местное, крупец — вертикально падающий источник, под который ставят корыто и стирают белье. Еще был почему-то Куков переулок, и калужане до сих пор говорят — «дурочка из Кукова переулочка».

Популярная петербургская городская легенда гласит, что в городе существовала своя версия фразеологизма: «дурочка из Фонарного переулочка». Эта улица до революции имела дурную славу: там располагалось много публичных домов и питейных заведений. А «дурочками из Фонарного переулочка» петербуржцы якобы называли опустившихся женщин.


Василий Суриков. Смеющаяся девушка (этюд к картине «Взятие снежного городка»). 1890. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Однако точная этимология фразы не ясна. В русском языке существует множество выражений, слова или части которых зарифмованы: «откуда — от верблюда», «где, где — в Караганде», «штучки-дрючки». Филолог Владимир Санников в книге «Русский язык в зеркале языковой игры» назвал такой способ образования «фокус-покус-прием». Подобные фразы также называют «повтор-отзвучие», «эхо-конструкция». Это шутливый прием, когда одно слово рифмуется с другим, часто искаженным или бессмысленным. Вторая часть высказывания при этом может не иметь никакой связи с первой, главное — чтобы она хорошо подходила по ритму и рифме.


Николай Фишин. Неудачная шутка. 1911. Краснодарский краевой художественный музей им. Ф.А. Коваленко, Краснодар

Санников писал: «…В абсолютном большинстве случаев это конструкции снижающие. Поскольку у говорящих существует, как мы уже отмечали, представление о строгой связи между формой и содержанием, постольку обыгрывание облика слова — присоединение к слову его искаженного двойника (в виде приложения или сочиненного члена), посягательство на форму, разрушение ее, воспринимается и как посягательство на соответствующее содержание. Результат — снижение, а то и дискредитация самих понятий». Поэтому большая часть таких оборотов в основном встречается в разговорной речи, а не в художественной литературе.


Константин Маковский. Селедочница. 1867. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Причины, по которым выбирается то или иное созвучное слово, обычно необъяснимы. Фразеологизмы рождаются в живой разговорной речи, часто — как игра, а закрепляются благодаря яркой рифме и образности. В конструкции «дурочка с переулочка» рифма не только делает фразу запоминающейся, но и придает ей оттенок иронии: «переулочек» — уменьшительно-ласкательное от «переулок». А Горький в своем рассказе использовал этот повтор-отзвучие, чтобы охарактеризовать героиню, и вынес аналогичное по структуре выражение в название — «Страсти-мордасти», то есть намеренно использовал литературную игру.

Отвечала Анастасия Войко, автор портала «Культура.РФ»

Источник