Тяжелая, изматывающая Россию Северная война требовала скорейшего финала. В честь громкой победы над шведами под Полтавой император Петр Алексеевич решил собственноручно изготовить из орехового дерева памятную чарку. Мастер был государь российский и охоч до всяческих ремесел. А вот как сия чарка обрела драгоценную оправу, и почему чиновника Гагарина, обладателя столь ценного подарка, вскоре казнили, мы с вами сегодня и узнаем.



Когда князь Матвей Петрович Гагарин закатил в Москве невиданные празднества, отмечая победу в Северной войне, государь Петр Алексеевич был несказанно доволен. Как мы с вами помним, дорогие читатели, император обожал громкие торжества, гульбу, шум и фейерверки. До того порадовал царя московский комендант, что и сам правитель в долгу не остался. Шел 1709-й год. Задумал он собственными руками изготовить памятную чарку, из крепкого орехового капа. Да и вручить сувенир угодившему ему князю Гагарину.



«Эх и плут этот Матвей Петрович, эх и плут! Любит он разгуляться на широкую ногу… Зато какого шуму в Москве то наделал! Пусть шведы знают, что мы им не только хвост начистили, но и отметили так, что во всей Европе слышно было! И не только в Европе, но и чертям в аду тошно стало». Так размышлял Петр Великий, тщательно перебирая в уме воспоминания о «виктории», будто ювелир драгоценные камешки.



Чарка удалась на славу, крепкая, ровная, впитавшая в себя пот самого государя императора. Ну а князь Гагарин и рад стараться, шутка ли, от самого герра Питер, то бишь, царя батюшки, такой подарок отхватил! Нужно как-то показать, что Матвею Петровичу сей презент очень уж по душе пришелся. И задумал тогда герой сегодняшней истории заказать великим мастерам да умельцам золотую оправу для царевой чарки. Оправу не простую, а искусно выполненную, усеянную дорогими каменьями, с памятными надписями. Глядишь, и оценит Петр Алексеевич этакий эксперимент. Пораженный гениальностью собственной мысли, князь Гагарин даже подскочил на месте. И немедленно кинулся искать самых лучших ювелиров, что прославились на всю Москву.



И вот, к 1720-му году невиданный заказ для Матвея Петровича был готов. Чарка в оправе из червонного золота сверкала так, что глазам было больно. «Красота-то какая!» - восторженно воскликнул Матвеев, глядя на плод мастерства государя в совершенно новом драгоценном обличье. Золотой герб России торжественно украшал ореховую посуду.



Ножки в виде прелестных шишек придавали сувениру особенный вид. 350 чистейших бриллиантов и неограненных алмазов были идеально рассыпаны по всей окружности чаши, примостились на изгибах прелестных ручек. Мастера позаботились о том, чтобы камни украсили и ножки у основания посуды, и герб страны с двуглавым орлом.



В самом сердце композиции огненным пурпуром горела яркая рубиновая шпинель, изображая серединку невиданного цветка. Зеленые листья казались натуральными, живыми, и все благодаря нежной эмали. Диво дивное, чудо чудное! Не забыл князь и про памятные надписи, что примостились на внешней стороне драгоценного подарка. Первая надпись на русском языке гласила о том, что это рукоделие самого императора российского, и отмечен 1709-й год. А вторая, на французском, оповещала всех любопытствующих, что чарка сия подарена князю Гагарину в честь празднования великой победы над шведами.



Если вы помните, комендант Москвы, человек амбициозный и мечтающий о роскоши, своего добился. И продвинулся по карьерной лестнице до приличных высот. Став губернатором богатой Сибири, чиновник не только расслабился, все чаще присваивая себе казенные финансы и налоги, но и зажил, как говорится, на широкую ногу. Щеголял он лихо, по-восточному, как многим и в мечтах не снилось. Разумеется, жалованья губернатора на все его мечтанья не хватало. Вот и запустил недальновидный Гагарин обе руки в государеву казну. За дорогой кафтан, по первому писку моды, мог отдать целое имение. А мундир завел себе не простой, с бриллиантовыми пуговицами огромных размеров.



Золотые пряжки на башмаках Гагарина, инкрустированные сверкающими каменьями, стоили десятки тысяч «кровно заработанных» рубликов. Дивные лакомства горе-губернатор вкушал исключительно на золотом сервизе. Дорогих гостей он приказал кормить роскошным меню, коего не видели и у самого государя. А слуги сервировали стол исключительно серебряной посудой. Но и это было еще не все: особой гордостью князя слыл его экипаж. Карета из чистого серебра сияла на солнце, будто сказочное видение. А любимые лошади Матвея Петровича звонко стучали по мостовым золотыми подковами.



До Петра Алексеевича слухи доходили быстро, а расследование показало, как проворовался ненасытный князь. После долгих разбирательств и суда неугодного любителя сказочной роскоши быстро вздернули аккурат перед окнами Юстиц-коллегии. Царь приказал повесить останки «лихоимца» на воротах, да и не снимать их полгода. В назидание тем, кто служит на благо государства. Ну а чарка Петра Великого радует нас и по сей день, как прекрасный экземпляр в коллекции Алмазного фонда России.

Источник