– Ты знаешь, Соня, я недавно сходила на очень модный тренинг. И меня там наконец-тo научили, кaк надо правильно любить себя.
– И как же?
– O, это цулая наука! Во-первых, если ты хорошо влюблённая в себя женщина, то никогда не стой под душем. Набери себе целую ванну воды, накидай туда розовых лепестков и лежи себе в плавающих лепестках – ты этого достойна!



– А дальше?
– Дальше, не лежи в этой ванне просто так – намажь себе на морду самую дорогую маску: во-первых, станешь красавицей, а во-вторых – ты этого достойна!
– Серьезный подход…

– Так а я о чём? Но и это ещё не всё! Сделай себе приятно по всем фронтам, включи себе в ванной музыку, наслаждайся – ты этого достойна!
– Что-то у меня уже мурашки по коже…
– Таки есть с чего, любить себя – это как торт испечь: замучаешься, пока всё сделаешь правильно!
– А ты умеешь печь торты, Лидуся?

– Я – нет, но мы сейчас за любовь к себе. Пришла я, значит, с этого тренинга и думаю: надо же всё сделать по науке, пока я ещё при памяти и ничего не забыла.
– Прямо сразу?
– Куда мне ждать, Соня, мне уже не вчера было сорок, ты же понимаешь, я слегка боюсь не успеть… Набрала я ванну воды и тут вспомнила, что я же не купила розы. С другой стороны, зачем я стану их покупать, ты же знаешь за эти розы, это же одни красители, химия и формальдегид, как бы они иначе так красиво стояли целый месяц в этом магазине!
– Проблема…

– Какая проблема, Соня, когда женщина решила любить себя как в последний раз! У меня на кухне есть чай каркаде, я и высыпала весь пакет в воду!
– Зачем?

– Затем что каркаде, между прочим, – суданская роза! Только засушенная! Но лепестки! И если её можно пить, то уж конечно в ней можно купаться!
— В принципе, логично..
– Ещё бы! Мой первый муж был физик-атомщик, в чём в чём, а в логике я понимаю! Поэтому открыла холодильник и нашла самое дорогое…
– Красную икру?

– Я думала за неё, но знаешь, она хреново держится на лице, скользкая, постоянно сползает.
– Таки по твоим словам я вижу, что ты всё же попробовала?
– Да не об чем говорить, так, слегка! Положила на бровях, она оттуда не падает. А остальное лицо намазала сметаной. Дорогая же вещь, на рынке брала.
– По двести?
– По двести пятьдесят! Теперь ты понимаешь, как я себя люблю?

Соня взялась рукой за сердце:

– А дальше?
– А дальше я вспомнила за музыку. Компьютер в ванну не притащишь. Телефон жалко, вдруг в воду соскользнёт. Взяла радиоприёмник. Только он в ванной ловит плохо, крутила, крутила – везде треск, потом нашла всё-таки одну радиостанцию с песнями. «Рамштайн» правда пел, но разве это остановит женщину, которая собралась себя любить по полной программе? Залезла я значит в ванну, там каркадэ уже заварился, плавает красивыми мягкими лепестками, я возлегла, как царица Савская, глаза закрыла, слушаю «Рамштайн», вспоминаю юность…

– И шо там в юности?
– Да не успела я толком окунуться в юность, пришла наша Ирма, села под дверь и начала подвывать.
– Может, у неё музыкальный слух?
– Тоже вариант, кстати… Хотя я думаю, что это она от зависти. Тоже ведь женщина, хоть и собачья, ей, наверное, тоже красивой жизни захотелось.

Соня кусала свой кулак, чтобы не рассмеяться.
– И ты вылезла из ванны?
– С чего бы вдруг? Я тут, на минуточку, собралась себя любить, а не за хурмой на рынок! Сделала радио погромче и лежу себе.
– А Ирма?
– Воет, зараза. Ну меня так просто не возьмёшь! Она погромче – и я погромче. Она на октаву выше – и я у радио ручку кручу. Хорошо так получается, как в пятнадцать лет в деревенском клубе…

– Ох, представляю!
– Не представляешь! Лежу я, значит, вся такая красивая, распаренная, суданской розой пропитанная, молодею прямо на глазах, вспоминаю, как в первый целовалась и тут… вдруг… На меня падает дверь!
– Какая дверь? Откуда?
– Обычная дверь. Под которой Ирма выла. Муж мой дорогой пришел с работы, хрен знает что подумал, говорит, звал меня, а я не отзывалась, да и где бы я отозвалась, у меня тут «Рамштайн» старательно наяривает, я вся в воспоминаниях, а тут – здрасте вам с кисточкой! Кстати, знаешь, Соня, видимо,«Рамштайн» как-то действует на мозг, что все начинают молодость вспоминать. Потому что мой муж под их музыку сразу вспомнил, что он в десанте служил, и дверь вынес практически с одного удара!

– Хорош!
– А то! Я знала, за кого замуж выходить! А вот он не знал, что его ждёт за дверью… В армии его к такому не готовили… Решил, что я себе вены вскрыла, вода-то вся красная… Дверь выбитую в сторону откинул, чуть собаку не пришиб, радиоприёмник полетел следом, на колени передо мной упал, кричит: «Лидочка, девочка моя, да зачем же ты так, да куплю я тебе те сережки, гори оно всё огнём!»
– А ты?
– А я удивилась сначала, я уже и забыла, что прошлый раз в ювелирном хотела сережки в виде клевера, а он тогда фыркнул и сказал: «Попозже как-нибудь», – но тут сориентировалась быстро: встала так грациозно из ванной всем своим роскошным телом, не скажу, пятьдесят какого размера и говорю: “«Хорошо бы ещё и колечко!»

– А муж?
– Не выдержал красоты момента. Упал, за сердце схватился. Пришлось его срочно корвалолом отпаивать. Хорошо, что до «скорой» дело не дошло.
– Ого!
– Вот тебе и «ого». Правду на тренинге сказали, что влюблённая в себя женщина – это страшная сила! Видишь, я себя любила минут двадцать всего, а муж уже столько подвигов совершил: дверь выбил, собаке на хвост наступил, радиоприёмник разбил вдребезги!

– И сережки купил?
– Нет, сережки пока не купил. Сама понимаешь, непредвиденные расходы: ремонт в ванной. Зато какая ночь у нас сегодня была! Жарче, чем в молодости на сеновале!..

✍ автор Марина Мариночкина
🎨 веселые старушки финской художницы Инге Лоок

Источник