Петр Саруханов / «Новая»

Два сенатора — Вилсон и Коэн — то ли радуясь,то ли грустя,утверждают,что наш недостоин избираться три года спустя.То ль не нравится наша казна им,то ль пугает военный парад,но они говорят: «Не признаем.Не признаем его», - говорят.

Два сенатора,Коэн и Вилсон! Вам-то,зайцам,не все ли равно? В вашем обществе, кислом и вислом,не считают последствий давно.Рук до вас дотянуться не хватит, ваш Сенат не подавят огнем,вам он,гордым,ничем не отплатит,а вот мы, либералы,хлебнем.Белоснежность его загрязняет это ваше пиндосское shit.Нас в ответ он людьми не признает,прав на хлеб и на воздух лишит, — вас,конечно, мольбою не тронешь,вам плевать на стихи из Москвы,но разбомблен-то будет Воронеж.Он в заложниках будет,не вы.Я за будущность вашу спокоен,вам не светит карьера зэка, — придержать бы вам,Вилсон и Коэн,два болтливых своих языка!

Вы и Байден,ваш дряхлый хозяин,позабылись средь прав и свобод.Ну подумаешь — «Мы не признаем»? А кого это,в общем,скребет? Я — поэт,окруженный потомством,щедро издан,попал и на холст, — не хочу признавать себя толстым. Да не так уж я,в общем,и толст.Или Трамп,со своим пьедесталом провалившийся прямо в астрал, — не хотел признавать,что про…ал он,и считает,что Байден про…ал.Для церковников стало рутиной нежелание с древних времен признавать человека скотиной,чем по сути является он,а считать его образом Божьим,умной глиною в Божьей горсти, — хоть с древнейшей эпохи не можем десять правил простых соблюсти.Быть не хочет гиеной гиена,быть койотом не хочет койот,но не все ли равно совершенно,чем он,серый,себя признает? Вы,являясь ничтожною частью ООО «Вашингтонский обком», — не считаете Путина властью,а живем мы, простите,при ком? Не при вашем же,Коэн и Вилсон,покушенье на русскую честь? Он затем ведь на землю и прислан,чтоб напомнить,какие мы есть.

И простите мне,слуги народа, непочтение к вашим словам, — а до двадцать четвертого года он казался достойнее вам? А до двадцать четвертого года он казался вам Лорою Крафт,и магистром как минимум Йода,и поборником чести и правд? А до двадцать четвертого года,извините за это клише,тут царили закон и свобода,уваженье к уму и душе? А до двадцать четвертого года,если факты всерьез перемять,вам была непонятна природа этой сущности,мать-перемать? Коль до двадцать четвертого года тут случились Чечня,или Крым,иль сусально-чекистская мода, — то о чем мы вообще говорим? А до этого власть — не наркотик,а главповар — не кум и не сват? В марте часто бесчинствует котик,но в апреле он тоже не свят.

Будьте честными,Вилсон и Коэн.Покаянно нахмурьте чело.Он нам всем показал, что мы стоим,что мы можем и жаждем чего.Это нам,лицемерам и заям, отрезвляющей соли щепоть, — ну,а если ее не признаем,зря,выходит,старался Господь,напрягая подземные силы,просвещая сердца и умы.Вы такие же точно терпилы и такие же лохи,как мы.

[показать]