Накануне акций целый спецназ высокого начальства с регулярностью заведенного будильника предупреждал в кадре о грозящих опасностях.Давно не приходилось видеть таких скорбных лиц,убегающих глаз,дрожащих голосов.Особенно впечатляла Елена Андреева.Главный санитарный врач Москвы рассуждала о возможных ковидных последствиях «эмоционирования» толпы.Замечу: это новое словечко из лексикона недавно усопшего,но уже готового воскреснуть «Дома-2». (Тамошние обитатели даже завели на сайте свой толковый словарь).

Сутки каналы пребывали в медикаментозной коме.Только к воскресному вечеру высшие силы привели ТВ в чувство.В телевизоре развернулся грандиозный,почти семичасовой спектакль в двух действиях.Градус эмоционирования медленно,но верно поднимался от Киселева к Соловьеву.

Первое действие,посвященное разоблачению «берлинского пациента»,прошло вяловато.Киселев оживился лишь однажды: когда зафиксировал беззаботную жизнь узника «Матросской Тишины».Мол,зовет людей на улицы,а сам нежится в комфортных условиях: тепло,трехразовое питание за казенный счет,уют спецприемника.Подробное жизнеописание «политика на уровне ершика» (художник слова не отказывает себе в ярких характеристиках) было отменно долгим,с соблюдением всех шаблонов агитпропа.Новация сквозила лишь в одном — Навальному лично Дмитрий Константинович противопоставил Путина.Тут его голос зазвенел,завибрировал.

И сам себе отвечал: незачем,речь идет о человеке другого масштаба — он собрал страну.И чтобы вы знали: президент ходит в костюме простого покроя,у него пяток галстуков,простые рубашки…По закону агиографического жанра,в который впал Киселев,следовало бы еще добавить,что Путин питается акридами,но время первого действия уже вышло.

И тут грянуло второе действие.«Шутки кончились!» — рявкнул Соловьев.

Поскольку я ответа не знала,то вся обратилась в слух.«Это раскол элит внутри Кремля!» — закричал возбужденно Кургинян.И тут же устремился ввысь: «Нужен новый политический курс.Утром — курс,вечером — мягкий Тяньаньмэнь».Высокое собрание от подобного радикализма затихло.Скрежет дисгармонии усилием воли прекратил Соловьев.Стремительно переметнувшись от первой референтной группы («вашингтонский обком») ко второй («раскол элит»),Владимир Рудольфович неожиданно высоким голосом возвестил: «Это попытка государственного переворота! Это мятеж!»Пока народ в студии приходил в себя от шока,ситуацию решила смягчить Маргарита Симоньян.Она снова улыбнулась (понимающе) и успокоила экспертов: нет,это еще не мятеж,а мятежик.

Утешительное слово «мятежик» приободрило студию.Не зря Маргарита — государственный ум,первый и главный пропагандист державы.Мятеж,объяснила она,был на Сахарова,там вышло сто тысяч,а теперь «мятежик» — всего четыре. Просто работодатели,обманутые миллионами просмотров расследования о дворце,превысили раз в десять ценность «берлинского пациента».

20 лет строгого режима.Сказала,опять мило улыбнулась и вышла на коду: нужны чистки!

Студия радостно подхватила призыв.

• Нужно закрыть фейсбук!
• Нужно убрать пятую колонну!
• Нужно остановить развал Навальным российской цивилизации!
• Нужно прекратить нарастающую слабость власти по отношению к оппозиции!

Атмосфера бессмертной литературной кадрили (из «Бесов» Достоевского) стремительно сгущалась.И вот — апофеоз.От изменника Навального возбужденные спикеры перешли к изменникам в высоких кабинетах (кремлевских,а не вашингтонских).В эфире госканала прозвучала ползучая крамола: а не слишком ли много у нас башен? Теперь заулыбались все (понимающе).Соловьев подвел грозный итог дискуссии: настало время власти отвечать на произошедшее. В воздухе запахло «мягким Тяньаньмэнем».

Перейдем к итогам.«Эмоционировать» — главное слово политического сезона.По причине гибели Америки,настаивает пропаганда,моральный авторитет перешел к России.Если вы удивитесь неожиданному развороту истории,прислушайтесь к мудрым людям.Отвечает ведущий программы «60 минут».«Достаточно посмотреть,как Россия отправляет вакцину в Венгрию,чтобы понять,как наша страна хороша», — сказал Попов и заплакал.И мы тоже заплакали.