Есть одно слово,которое я часто говорю; другие слова иногда бессмысленны и ранят; только больнее от этих «Ах, какой ужас!» или: «Взбодрись! Мужайся!». А это слово - русское слово - очень любил Бисмарк. И тоже часто его говорил. И приказал выгравировать его на кольце.
Простое слово «ничего». Потому что в других языках нет слова с таким значением непереводимым. Это Бисмарк вывалился на полном ходу из саней русских. И в кровь разбил лицо. Сильно расшибся. А ямщик стал ему лицо вытирать снегом, похлопывать по плечу и говорить: «Ничего! Ничего!». И столько в этом слове всего было: и утешение, и ободрение, и сострадание, и надежда…
… «Это ничего. Ничего страшного! Ничего, все образуется, мы им ещё покажем! Выздоровеем, встанем на ноги и продолжим путь!», - много доброго смысла и значения у этого слова. Побольше, чем у иных философских размышлений и приказов взбодриться. Ничего. Все перемелется; плохое пройдёт.
И Есенин так писал: «и навстречу испуганной маме я цедил сквозь кровавый рот: «Ничего! Я споткнулся о камень. Это к завтраму все заживет!». Так что ничего. Это мы споткнулись о камень. И все дурное обесценивается, превращается в ничто и исчезает. Ничего от него не остаётся…
Анна Кирьянова
|
|
[показать]