Это цитата сообщения Оксана_Лютова Оригинальное сообщение
Маркиза де Монтеспан. Биография. Личная жизнь. Интриги
Франсуаза Атенаис де Рошешуар де Мортемар (рожд. 5 октября 1641 года, смерть 27 мая 1707 год), в истории известна как маркиза де Монтеспан — официальная фаворитка французского короля Людовика XIV.
Франсуаза Атенаис, в девичестве де Тоннэ-Шарант, урожденная герцогиня де Мортемар из рода Рошешуаров, маркиза де Монтеспан. Фаворитка Людовика XIV, здесь, в отличие от других фавориток короля, налицо высшая знать королевства, а не рядовое, по сути, провинциальное дворянство.
В семье Мортемар Франсуаза была не единственный ребенок. Ее брат – Людовик Виктор де Рошешуар, герцог Вивонь, был флигель-адъютантом короля. Старшая сестра – Габриэль, маркиза де Тианж, выйдя замуж за Клавдия де Дама, стала придворной дамой, а младшая сестра – Магдалина – была аббатисою женского монастыря Фонтерво.
Рошешуары славились своими колкими высказываниями и непревзойдённым чувством юмора. Атенаис (это имя было ей больше по душе) к тому же унаследовала ещё и красоту. Она с детства гордилась своим высокородным происхождением, и всячески показывала свои белые "зубки".
В прямом и переносном смысле. Ровные, белые зубы в то время были предметом гордости. (прим.авт)
Когда Франсуаза в первый раз прибыла ко двору, ей было 22 года и она уже была замужем. 1663 год — девица Тоннэ-Шарант была выдана замуж самим королем Людовиком за камергера двора герцога Орлеанского Генриха Людовика де Пардайян де Гондрен, маркиза де Монтеспан и была пожалована в статс-дамы. Ее внешний облик отвечал по тем временам идеалам красоты – она была полной, светловолосой, с голубыми глазами.
Чтобы привлечь внимание Людовика XIV, под острый язык маркизы попалась официальная фаворитка монарха—Луиза де Лавальер. Атенаис высмеивала то не модный наряд Луизы, то её прихрамывающую походку. Она поддразнивала королеву Марию-Терезию своими мыслями касательно мадемуазель де Лавальер.
Луиза де Лавальер
«Вы только посмотрите на недостойное поведение этой Лавальер. Если бы я была любовницей короля, я бы не осмелилась появляться перед вашим величеством!» маркиза де Монтеспан
В мае 1667 маркизу де Монтеспан объявили новой официальной фавориткой короля.
Прибыв ко двору, молодая жена сразу же обратила на себя внимание монарха. Вначале маркиза делала вид, что пристальное внимание Людовика ей досаждает. Но в скором времени она ответила государю взаимностью, а маркиз все продолжал устраивать Людовику сцены ревности, жаловаться на него придворным, вламываться в кабинет к королю, дабы застать его со своей Франсуазой.
Однако двор уже жил по законам новой морали и, конечно же, был на стороне обожаемого короля. Неуступчивого маркиза все по-дружески уговаривали образумиться. К советам маркиз не прислушивался – он даже хотел не отказываться от детей Людовика и Монтеспан, которые по закону принадлежали ему, и увезти их с собой в Гнеинь.
«Делить супругу с Юпитером не позорно» Людовик XIV
Маркиза де Монтеспан и её узаконенные дети
(Первенец королевской крови Луи-Огюст, будущий герцог Мэнский, родится в 1670 г. Всего детей будет четверо: Луи-Огюст, которого король отдаст в мужья принцессе Конде, граф Тулузский и две дочери – одна выйдет замуж за принца Конде, вторая – за герцога Шартрского, будущего герцога Орлеанского. Таким образом, дети маркизы породнятся с самой высшей знатью. Кроме этого, король легитимирует всех четверых с правами принцев крови, а после специальным эдиктом признает их право на престол.)
В конце концов Людовику это надоело, и он засадил маркиза в Бастилию. Правда, ненадолго. В скором времени маркиза выпустили из Бастилии и выслали в свои поместья. Здесь он объявил о кончине жены и устроил ей похороны – пустой гроб закопали в землю и на надгробном камне высекли имя маркизы.
При наличии такого рода отношений среди супругов их развод был довольно затруднительным, хотя монарх на этом и настаивал (именно потому, что Монтеспан была замужем, она так и осталась маркизой, а не стала, к примеру, герцогиней как Луиза де Лавальер). Но свобода неверной жене была предоставлена – генеральный прокурор Парижского парламента принял решение о прекращении брачного союза супругов де Монтеспан.
Содержание маркизы стоило втрое больше, чем все учёные Франции. А строительство замка Шато де Кланьи обошлось вдвое дороже всего французского флота.
"Для какой нибудь оперной певички и сгодилось бы" -сказала маркиза де Монтеспан, увидев первый макет замка
Château de Clagny; до наших дней не сохранился
При дворе маркиза де Монтеспан имела прозвище «султанша», которое произносилось шепотом, потому что ее боялись. Она была злопамятной, остроумной, любила славу и не прощала насмешек над собой, сама любя высмеивать всех. Она была человек крайностей, признавала только любовь или только ненависть.
Людовик XIV (1667)
Монарх ей во всем потакал, женщины усваивали изящество ее тона, разговора, манер, носивших некий отпечаток необычной привлекательности. В дальнейшем этот период, начавшийся, когда при дворе господствовала маркиза, войдет в историю с названием галантного века. На земле создавался рай, естественно, не для всех, а для избранного общества, для которого единственно возможным стилем жизни стала повышенная общительность, балы, вечеринки и увеселения – словом, большой бесконечный праздник.
Жизнь проходила в непрекращающемся потоке удовольствий и развлечений. Все подчинялось любви, а сама маркиза де Монтеспан была ее олицетворением, ее идеалом и ее главной жрицей. Целые десять лет Франсуаза будет царствовать в сердце государя. Целое десятилетие двор будет жить под властью деспотичной, капризной женщины, тщеславной и самовлюбленной. В ее присутствии даже у герцогинь не было права сидеть на стульях, а лишь на табуретах.
Ее покои в Версале были в два раза больше, чем покои французской королевы. Маркиза де Монтеспан имела собственный двор, который посещали министры, послы, генералы. Ее желания были законом для короля, а уж тем более для всех остальных.
Маркиза любила играть в карты, и играла азартно. Ее проигрыш всегда оплачивал Людовик, а выигрыш она оставляла себе. За годы своего фавора она потратила из казны столько денег, что ее современник высказался об этом так: «Эта метресса стоила Франции втрое больше, чем все ученые Европы». Только расходы на ее поместье составляли 405 000 ливров.
И при всем том маркиза отличалась большой набожностью – помня о своем грехе, она часто покидала короля, дабы погрузиться в молитвы и уединение, считая, что подобные отлучки с королевского ложа могут примирить ее с Богом.
Такова одна из ее ипостасей – официальная, но была и другая, о которой не только в Париже, но и по всей Франции ходили слухи. Речь идет о ее связи с сектой дьяволопоклонников. Говорили, будто бы она вступила в тайные сношения с колдунами, пользовалась их «чарами», совершала мрачные обряды поклонения, в ходе которых использовалась кровь невинных младенцев, что она заказывала зелья, дабы приворожить монарха и удержать его любовь.
А король был в действительности как опоенный. Вряд ли какой другой король выносил столько от своей любовницы. Она доставляла ему множество хлопот. Ее притязательность, гордость, себялюбие, жажда почета, капризы, непомерная требовательность, ее злоязычие и раздражительность, которые она все чаще срывала на самом Людовике, – воистину короля можно лишь пожалеть.
Ее могущество определяло судьбы людей, формировало этикет и моду. Ее гнева боялись самые высокопоставленные державные вельможи, ибо она могла даровать титулы, звания, состояния, а дерзких и непокорных изгнать и разорить. Даже члены королевской семьи остерегались ее гнева.
***
Маркиза де Монтеспан подарила королю много детей — все эти сведения дошли до нас из мемуаров придворных. В то время жизнь короля и его приближённых была будто прозрачная, как за стеклом, и скрыть что-то было практически невозможно.
Потому все прекрасно знали: кто посещает опочивальню короля по вечерам, и в какие моменты маркизу Монтеспан замещает собственная служанка, пока госпожа находилась в положении или просто хворала.
По документам, у всех детей Атенаис и Людовика XIV стоит только графа "отец", а вот напротив матери прочерк. Всё потому, что маркиза находилась в законном браке и её муж мог предъявить права на, якобы, своих детей. А так как король своих бастардов всё же любил, то узаконив, не стал вписывать кто их мать.
Измена Людовика XIV своей жене с маркизой, и измена маркизы Монтеспан своему мужу с королём очень сильно порицалась обществом. Они называли это двойным богохульством.
При каждой беременности Атенаис Монтеспан не чувствовала стыд и не боялась посмотреть в глаза королеве. Маркиза не спешила укрыться в своём замке Кланьи, чтобы спрятать свой живот и произвести королевского бастарда в тайне.
Напротив, всю беременность маркиза была на виду у аристократов, посещала балы, салоны и все светские мероприятия. Атенаис в своих мемуарах пишет: "Граф де Веген родился, и королева совершенно не знала о его существовании. Моя беременность герцогом Мэнским тоже ускользнула от её внимания из-за того, что я привыкла носить большие панье и, таким образом, ввела их в моду. Но королевский двор — это место, где лучшие друзья — предатели..."
Елизавета Шарлотта Пфальцкая написала в своих мемуарах, что маркиза де Монтеспан носит объёмные платья, чтобы скрыть свою беременность. "На самом же деле, все начинали понимать, что маркиза в положении, когда видели на ней этот громоздкий наряд. Она будто специально показывала свою беременность, когда надевала панье." (перевод не дословный)
Так же упоминается большое платье la robe battante. Оно было настолько большое и просторное, что скрывало настоящий размер дамы. Такое свободное платье напоминало широкую кофту с длинными рукавами. Обычно, такую одежду женщины накидывали поверх у себя дома. Например, как верхний портрет Монтеспан в синей накидке.
Такое платье так же называли "невинным", потому, что оно очень молодило девушку, которая носила его небрежно, подобно халату. Оно было без чёткой линии талии или выше положенного, дабы не давить на живот.
Именно такое платье, по тем же самым причинам, позже носила и внучка Монтеспан, Мария Луиза Елизавета Орлеанская, которая не славилась своей добродетельностью и всё время была посмешищем двора из-за нескончаемых беременностей на стороне.
***
Любовь Людовика к маркизе де Монтеспан была преданной, хотя иногда король позволял себе увлечься другой. Маркиза испытывала ревность и ужасно злилась, однако новая связь монарха быстро заканчивалась, и он вновь был с маркиза де Монтеспан. Это опьяняло ее, внушало уверенность в своем всемогуществе и вседозволенности, которые будут всегда. Она не могла и предположить, что своими руками разрушит свое счастье и что сама познакомит короля со своей преемницей. Ей окажется госпожа Скаррон – воспитательница ее старших детей от короля.
Мадам де Ментенон (фаворитка короля)
Франсуаза знала Скаррон давно, когда еще находилась при муже-маркизе. Ей запомнились почтительное обращение, угодливость, ум и любезность Скаррон, и когда родились ее первые дети, то фаворитка короля вспомнила о ней. Скаррон купили дом в столице, дали деньги, и она занялась воспитанием королевских детей. Поздней дети были привезены во дворец к Франсуазе, признаны монархом и утвердились при дворе. Вместе с ними здесь утвердилась и их воспитательница. Людовик не жаловал Скаррон вниманием, а небольшие подарки он дарил воспитательнице только в угоду маркизе.
Когда Ментенонская земля поступила в продажу, Монтеспан добилась от государя согласия на приобретение ее для госпожи Скаррон. Став владелицей этой земли, госпожа Скаррон приняла фамилию Ментенон, с которой она и вошла в историю в качестве последней фаворитки короля.
Капризы и раздражительность маркизы де Монтеспан, ее вздорный нрав и несдержанность приносили монарху страдания. Он все еще любил маркизу и именно от нее узнал, что де Ментенон часто упрекает ее за капризы и сочувствует королю. Да и со стороны до него также дошли сведения о ее стараниях укротить его возлюбленную. Король оценил это и начал уделять бывшей воспитательнице больше внимания.
Он много беседовал с ней, начал делиться своими горестями и недовольством и даже советоваться. Ментенон ловко воспользовалась этим доверием и мало-помалу оттеснила г-жу де Монтеспан, которая слишком поздно это заметила. Достигнув особого положения, Ментенон, в свою очередь, стала жаловаться королю на все, что ей приходится терпеть от маркизы, и в скором времени она смогла окончательно занять место Монтеспан и навсегда укрепить его за собой.
Когда в 1678 г. маркиза де Монтеспан уехала на воды на курорт Бурбон-л’Аршамбо на несколько месяцев, Ментенон стала официальной фавориткой короля. Возвратившись с вод Франсуаза была поставлена перед свершившимся фактом. Какое-то время они «существовали» втроем. Монтеспан никак не хотела признать, что ее место в сердце Людовика заняла женщина менее красивая, чем она, и старше ее возрастом. А монарх, устав от шума и энергии де Монтеспан, уже в возрасте, хотел тишины и покоя. Ментенон ему это дала. Как и представление о размеренной, нормальной жизни без излишеств и различных выкрутасов.
Маркиза де Монтеспан стала стремительно уходить в тень. Ее падение стало лишь вопросом времени. И тут ей был нанесен еще один – последний, завершающий удар. Она оказалась замешанной в «деле о ядах»! Расследование этого дела началось в 1677 г. Естественно, пока Монтеспан была в силе, никто не смел выдвинуть против нее никаких обвинений. Хотя после ареста нескольких «колдуний» вскрылось, что она – вкупе с племянницами Мазарини, графиней Суассон, герцогиней Буйон, маршалом Люксембургом, многими придворными, крупными чиновниками – входила в сообщество убийц-отравителей.
Во главе этого «кружка любителей фармакологии» стояла знаменитая отравительница Вуазен (она была сожжена 22 февраля 1680 г., еще 35 человек разделили ее судьбу). И вот теперь дочь Вуазен – Маргарита – обвиняла Монтеспан в том, что она хотела отравить монарха. Обвинения были выдвинуты довольно своевременно.
Маркизу де Монтепсан не казнили. Пощадили. Может из-за наличия общих детей с королём, которые не особо с ней общались
Ментенон формальным образом выживала ее из дворца, в котором она появлялась, но король уже не желал и боялся с ней встречаться. Постепенно боязнь прошла, однако желания общения уже не возникало. Хотя Людовик и встречался с маркизой почти ежедневно, но старался сделать эти визиты как можно короче. Наконец архиепископ Боссюэ, который и ранее добивался от монарха периодического прекращения его связи с Франсуазой, на этот раз окончательно уговорил Людовика удалить маркизу от двора.
Шел 1691 год. Королевский приказ, который все боялись передать маркизе де Монтеспан, взялся донести до нее ее сын – герцог Мэнский. Он давно был на стороне Ментенон и теперь доказывал свою крайнюю лояльность. За это вдова Скаррон «усыновила его в своем сердце» и, потому как своих детей у нее не было, относилась к нему как к сыну, всегда ему протежируя. С этого дня мать и сын будут питать друг к другу ненависть до самой смерти маркизы, которая нисколько не огорчит ее сына.
В свое время маркиза построила в Париже дом для сообщества Дев Св. Иосифа, которое она учредила для образования молодых девушек и обучения их разным рукоделиям. Теперь она поселилась здесь и через какое-то время предалась Богу. 1707 год — она поехала в очередной раз на воды, поехала с уверенностью в скорой смерти. Потому она раздала все свои деньги на пенсии и милостыни, дабы зависевшие от нее не пострадали бы в результате ее смерти.
В ночь на 27 мая она почувствовала себя плохо. Перед самой смертью она поблагодарила Бога, что умирает далеко от детей ее греха. Тело ее было перевезено в Пуатье и опущено в фамильный склеп.
Несмотря на попытки обелить имя, дети Атенаис так и не надели траур по матери из-за приказа короля.