Майским днем 1896-го года Успенский собор Московского кремля был полон народа: состоялась последняя коронация императорских особ в истории России. Невероятной красотой отличался наряд императрицы
Александры Федоровны – великолепная мантия с горностаем, сияющее платье и чудесные жемчужные ожерелья. Сама немецкая принцесса, которая переходила в новый для нее статус русской царицы, была крайне взволнована, бледна и шла, опустив очи. Ее нервное напряжение заметили все окружающие.
Коронационное облачение супруги Николая Второго было по-настоящему роскошным. Будто и не платье с мантией надела смущенная немка, а произведение искусства из ткани, меха и нежных жемчужин.
Несколько нитей крупного жемчуга с изысканной подвеской украшали шею государыни, подчеркивая не только ее благородное происхождение, но и особую прелесть юного возраста царицы.
Присмотритесь внимательно к фотопортретам императрицы: заметили, что она всегда была серьезна и никогда не допускала даже легкой улыбки? Поначалу придворные шушукались за спиной царственных особ: мол, немка такая чопорная, холодна, как лед, молчалива.
Ни то слишком горделивая, ни то плохо себя чувствует. Дело в том, что прибывшая в Россию иностранка ощущала себя крайне неуютно, смущалась и робела.
К тому же, принцесса получила очень строгое воспитание в лучших традициях английских условностей. В общем, в роскоши горностая, сиянии серебра, бриллиантов и жемчуга Александра Федоровна всегда была воплощением неземной серьезности и торжественности.
А царственное коронационное платье стало результатом огромного труда немалого числа людей в течение двенадцати месяцев. Один только шлейф в длину достигал четырех с половиной метров.
Прекрасную ткань, грань серебристо-серых переливов, лучшие вышивальщицы должны были украсить великолепными узорами. Шикарный шлейф сначала разрисовали, а потом и расшили вручную изящным серебром и перламутровыми жемчужинами. На отделку этого вшедевра ушло более одного килограмма мелких перлов.
Интересный момент: заготовки ткани несколько раз пересылали из Москвы в Санкт-Петербург, а потом обратно. Поскольку в Питере платьем занималась известная модистка О. Бульбенкова, а декором наряда - вышивальщицы Ивановского женского монастыря. Этапы кройки, шитья и вышивки чередовались попеременно.
Обувь для коронации пошили из благородной серебряной парчи. Туфли на небольшом четырехсантиметровом каблуке также украсили прекрасными жемчужинами. Конечно, все составляющие торжественного аутфита весили немало, однако, учитывая тот факт, что шлейф должны были нести несколько человек, длину одеяния сокращать не стали.
Кстати, в последующие годы совместной жизни с Ники императрица непременно надевала роскошные платья и бриллианты к обеду, даже если они с супругом приступали к трапезе только вдвоем.
Приближенные фрейлины вспоминали, что в повседневной жизни Ее Величество обожала прекрасные перстни и дорогие браслеты. У нее было любимое кольцо с крупной жемчужиной. Не расставалась Александра Федоровна и с драгоценным крестом, который украшала россыпь сапфиров.
Император дарил любимой Аликс ювелирные подарки не только по случаю рождения детей, но и на различные праздники, зная ее страсть к дорогим украшениям.
Так, среди презентов мужа упоминаются бриллиантовая брошь с нежно-розовыми топазами; бриллиантовый крест; брошь с четырнадцатью аквамаринами разной величины; диадема, инкрустированная миниатюрными бриллиантами и несколькими топазами цвета розового бутона.
Список украшений, пополнивший личную коллекцию государыни, вероятно, был очень длинным. Как и творения лучших ювелиров, которые предстали взору окружающих в день коронации царственных супругов, драгоценности Аликс олицетворяли величие не только самой царицы, но и всей Российской империи. Той, что стала для испуганной и строгой немецкой аристократки новым пристанищем, судьбой и Отечеством.