(с) в розыске

Утром ее лучше не трогать. Даже если проснулась сама. Так устроен ее организм, чтоб злиться с самого утра. Молчание не спасет, она найдет во что вцепиться. Например:
- И не смей больше никогда называть меня жабой. Вот.
Сказала, как отрезала. Гневно так. Реагировать нужно быстро и жестко, хотя смех уже начинает душить:
- А что вы за цаца такая, чтобы не сметь? Зеркало, кстати, в прихожей. Там же и дверь. Входная, совмещенная с выходной. Очень удобно.
- Подожди. Ты что, выгоняешь? МЕНЯ?
- Не-а. Рассказываю, где удобная дверь. Вдруг тебе надо. Ты же импульсивная!
- Ясненько. Хорошо, дружок. Как раз и шнурок оборвался на самом интересном месте. Хорошо же.
Начинает злобно топать к двери. Голенище высокого ботинка хлопает по ноге не в такт. Определенно, день задался с утра. Не смеяться уже нельзя. Со стоном свалился с дивана и вздрагивая, как танк при стрельбе, покатился под стол. Попутно заткнул себе рот засохшим куском вчерашнего торта.
С. между тем притормозила, замерла и плавно развернулась. Торжествующее Презрение источали ее посиневшие глаза.
- И не звони мне больше никогда-никогда.
- Угу.
- Не смей жрать, когда я обижаюсь.
- Угу.
- Баран.
- Угу, овен.
- Сволочь ты, а не овен.
- Есть такая буква.
- Есть! И не одна, а целых три. Их еще на заборе пишут. В аккурат про тебя.
- Ого, так ты еще и читать умеешь!
- Я - умею. Я, между прочим, в школе филологический класс закончила.
- Это хорошо. По крайней мере, без куска хлеба уже не пропадешь. В чтицы-декламаторши можешь пристроиться. Чем плохо? Или в цирке номера объявлять. Все пути, считай, открыты.
- Глумись, глумись, коварный азиат. Я ведь отомщу.
- Ни в чем себе не отказывай. Ты в своем праве. Только дверь не держи открытой. Лежу, повержен смехом на пол, а здесь сквозняки гуляют, как у тебя в голове. Еще захвораю.
- Хорошо бы, чтоб ты и подох вскоре.
- И не мечтай. Раньше типун выскочит на твоем длинном липком языке. Жаба.
(У жаб типунов не бывает. Это болезнь соловьиная)
С. притихла. Интересно, ревет или ищет чем швырнуть? Теперь - внимание. Ревет.
Значит - готовит атаку. Не расслабляйся. Будет давить на чуйства и взывать к гуманности. Она пыхтит и вздыхает как обиженный ребенок. Очень убедительно. Короткий, демонстративно подавленный всхлип. Слабый голос:
- Помоги мне, пожалуйста.
- Чего?
- Шнурок порвался.
- Так свяжи.
- Опять порвется. Ты сам свяжи.
- На шее бы твоей связать его. Потуже.
- Свяжи на шее. Только не прогоняй и не обзывайся.
- А что еще с утра с тобой делать?
- Назови светлой невестой.
- Было уже.
- А ты еще попробуй.
- Не нужно мне.
- Ну, что за дрянь-человек! Дай в невестах походить. Платье купи.
- Черное, в обтяжку?
- Да, да и чтоб на каблуках.
- Платье на каблуках?
- Не придирайся. Босиком к венцу не ходят.
(Вот так. К венцу. Ну-ну)
- У тебя такому платью жопа неподходящая.
С. (с настораживающе безмятежной интонацией):
- А когда "Родненькая, нагнись", тогда подходящая?
- Тогда ее под одеялом не видно.
(На самом деле жопа нормальная, даже очень. Но эта дура взяла себе в голову излишний вес. В ургентных ситуациях почти все средства хороши, поэтому можно воздействовать на слабые места. По голове нельзя, а окорокам придется претерпеть) Слезы не сработали, сейчас она переменит тактику.
С. - А знаешь, как я тебе отомщу?
Он - Знаю.
С. - Как?
Он - Да уж знаю.
С. - Правильно. А с кем, как ты думаешь?
Он - Не интересно. Хоть с переключателем скоростей.
С. - Уже теплее. Жаль, в Ауди он коротковат.
Он - Икарус тормозни.
С. - Запомним и это. Скажи еще что-нибудь. Напоследок.
Он - Мармала-а-ад.
С. - Не знаю такого.
Он - Как так? Его же все жабы в объектив фотографу говорят. Вместо изюма.
С. - А я тебе еще торт вчера несла.
Он - За торт - спасибо. От всей души и от себя лично. Угощайся, кстати. Да не разувайся, я сюда вынесу. Тебе куском, или накрошить?
С. - Слушай, надоел, а? Я не виновата, что тебе постоянно не до меня. На фотоаппараты твои дурацкие все есть. И время, и деньги. Никон ему понадобился! А я в Крыму год не была. ПРАВИЛЬНО ПРО ТЕБЯ ГОВОРИЛИ.
(Это и есть фраза-заклинание. Даже если никто ничего не говорил, она срабатывает. Она срабатывает, даже если знаешь, как она работает. Вот тварь.)
Он - Ладно, гражданка. Прения сторон закончены. Освободите жилплощадь.
С. - А медаль дашь "За освобождение жилплощади"? Или нет, лучше наличными. Три доллара в кассу и - вся любовь.
Он - Вся - это много. Вот червонец и вали.
С. - А друг твой Саша щедрее, хоть и жлоб. Чего молчишь? Дай мне по роже, что-ли. Похожу, поношу фингал. Все будут меня жалеть, а тебя гневно осуждать.
Он - Отмажусь. Скажу, что фингал не за Сашу, а за то, что ты жаба толстожопая. И все проявят понимание. И толерантность, блин.
С - Умный, да? А я проявлю низкую сучность. Паду в объятия порока. Как какая-нибудь Катюша Маслова. Тебя совесть заест. Ой, шо я гоню, какая совесть. Лучше я записку оставлю, типа предсмертной, с гадостями про тебя. А сама - в Ялту, на недельку. Менты тебе покажут толерантность.
Он - Не пугай.
С. - Ага, зацепило. Давай извиняйся, гад.
Он - За что именно?
С. - За жабу и за жопу.
Он - Что ж, извиняюсь за жабу и за жопу, раз они сами двух слов связать не могут.
С. - Врешь, я вчера извинялась.
Он - Не помню, не слышал.
С. - Я в телефоне молчала, три раза. И торт еще. И за пивом тебе я схожу, ты не думай. Только извинись за все - за все. Сейчас.
Он - Ладно. Извиняюсь.
С. - Нет такого слова "извиняюсь". Был бы ты филологом, знал бы. Начни так: "Прости!"
Он - ОК. Прости за все, за все. Горечь слез была?
С. - Была, как не быть?
Он - Прости за горечь слез. Девичество поруганное имеется?
С. - Имеется.
Он - Покажь.
С. - Что значит "покажь"?
Он - Предъяви, значит, для идентификации. А то всякая на шару норовит...
С. - Ах, подлец! Ты ж всю ночь там вытворял, как москаль на хуторе.
Он - Все равно, показывай. Так положено.
С. - Ты же работать собирался. Нетленку ваять. Псих, подожди, я сама...
Он - Эх, все равно день пропал. Ну-ка, родненькая, нагнись!