На Летней Экологической Экспедиционной Школе совокупность факультативов по вязанию, бисероплетению и оригами называется Кружок «Руки из Жопы». Я, честно говоря, никогда не ходила на эти факультативы (вру, один раз была на оригами, но безуспешно), но даже заочно являюсь почетным членом оного клуба. Я в этом плане идеологически чиста и добилась за годы своей жизни таких внушительных успехов, что мне давно пора уже выдать орден «Кривого Дупла» первой степени. На золотой цепочке.

Началось все, как водится, еще в детском саду. Клеить цветную бумагу слоями, лепить из пластилина зайчиков и шить платьица куклам у меня совершенно не получалось. То есть получалось, конечно, но как-то странно, и воспитательницы, кося влажным глазом, спешили отнять у меня орудия труда и объявить «час свободной игры». Помню, когда в Новый Год весь детсад вырезал снежинки, у меня получилось особенно виртуозно, и потому мои бумажные творения наклеили на окна сортира. Я долго плакала там в тихий час, чтоб никто не видел.

В средней школе у нас был чудесный предмет «Технология», на котором класс делили по половому признаку и отправляли сильную половину в подвал – строгать и пилить, а прекрасную – на пятый этаж, шить фартуки и варить картошку. Мне всегда хотелось пойти с мальчишками, но, кажется, лишь потому, что перед ними было бы не стыдно ничего не уметь, и можно было бы прикрываться отговоркой «я девочка, я не должна этого уметь». Потому что по технологии у меня было стандартное три. Когда мы учились варить гречку, меня попросили сначала ее посолить, а потом постоять у плиты и помешать ложкой в кастрюле - в итоге гречка получилась пересоленная, недоваренная и подгоревшая. Сшитая мной ночнушка рвалась по швам, и в последний день я, со слезами на глазах, обшивала эти швы ужасной красной тесемкой. Носок, который я вязала в девятом классе, отличался очень узким мыском и слоновых размеров пяткой… в общем, творческая сторона женщины плакала во мне горючими слезами и вешалась на сосне каждый понедельник, пока учительница по технологии критически осматривала мои творения.

Несколько лет назад я связала любимому мужчине шарф – в качестве подарка на день рождения. Вязала с самыми теплыми чувствами, поэтому очень ответственно подошла к выбору шерсти (шарф должен быть теплым) и вида вязки (шарф должен быть мягким). В итоге получилось желто-зеленое двухметровое убожество с кисточками, которое могло с успехом использоваться в качестве ковра. Мужчина любил складывать шарфы поперек, поэтому на ширину я не поскупилась, но если сложить поперек моего урода, то получится воротник до носа толщиной в мои пол-ладони. Ну и весила эта штука полтора кило.
Выражение лица несчастного, принимавшего подарок, до сих пор остается в моей памяти и периодически снится мне в страшных снах. Мужчина, правда, оказался чертовски умным, он надел подарок, ушел в ночь, попоявлялся с этой гадостью на шее с недельку в разных местах, сфотографировался пару раз в этом виде – да и спрятал кошмар в шкаф. С тех пор я почти два года не подходила к спицам, и теперь, когда он меня случайно чем-нибудь обижает (что, поскольку мы с ним не виделись с прошлого ШБО, случается в режиме "почти никогда"), я тихонько вяжу ему из оставшейся шерсти варежки. В комплект.