«Иногда хочется быть такой женщиной…»

Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной,
Звенеть браслетами, поправлять волосы,
а они, чтоб все равно падали, благоухать Герленом,
теребить кольцо, пищать «Какая прелесть!»,
мало есть в ресторане, «мне только салат».

Не стесняться декольте, Напротив, расстегивать
Совсем не случайно, Верхнюю пуговочку.
Привыкнуть к дорогим чулкам,И бюстхалтеры покупать
Только «Лежаби».
Иметь двух любовников, Легко тянуть деньги,
«ты же знаешь – я не хожу пешком»,
«эта шубка бы мне подошла»…
Не любить ни одного из них.
«И потом в гробу Вспоминать Ланского».


А иногда хочется быть интеллигентной дамой,
Сшить длинное черное платье, Купить черную водолазку,
Про которую Татьяна Толстая сказала,
Что их носят те, кто Внутренне свободен.
Если курить, то непременно с мундштуком,
И чтоб это не выглядело Нелепо. Иногда подходить к шкафу,
Снимать с полки словарь, чтоб только УТОЧНИТЬ слово,
говорить в трубку: «Мне надо закончить статью,
сегодня звонил редактор»,


Рассуждать об умном на фуршетах,
А на груди, и в ушах чтоб– старинное серебро
С розовыми кораллами Или бирюзой.
Чтоб в дальнем кабинете По коридору налево
сидел за компьютером муж-ученый,
Любовь с которым Продолжалась бы вечно.
Чтоб все говорили «Высокие отношения».

Чтоб положив книжку на прикроватный столик,
перед тем, как выключить свет в спальне,
он замечал: «Дорогая, ты выглядишь бледной,
Сходи завтра к профессору Мурмуленскому.
Непременно».


А иногда просто необходимо быть
Холодной расчетливой сукой. И большой начальницей,
Чтоб все в офисе показывали пальцем
И так и говорили новеньким: Она холодная расчетливая сука,
Пойдет по трупам. Ну, зачем так грубо? И зачем же сразу «по трупам»?
А вы, девушка, уволены…«Кажется я ясно ставила задачу»,
Называть красивых секретарш «дурочками», Прямо в глаза.
Не потому что дурочки, а потому, что красивые.


Топ-менеджерскую зарплату Тратить на элитную косметику,
И чтоб золотых карт миллион, С сумасшедшими скидками…
Коллекционировать современное искусство,
Развешивать его По голым стенам в кабинете
И в огромной пустой квартире, Где на сушилке на кухне
Одна чашка, одна ложка И две табуретки у барной стойки.
Говорить мужчине: Жалкий неудачник,То есть нет – лууууууузер.
Утвержать, что мастурбация– дело всенародное,
И спать с котом, («он же член семьи!»), Которого кормит домработница.


А иногда хочется быть такой своей для всех
В доску. С короткой стрижкой,
И красить волосы, губы и ногти оранжевым,
И ходить в больших зеленых ботинках,
С индийской сумкой-торбой, С наушниками в ушах,
С веревочками на запястье,
Все время везде опаздывать, Вопить в курилке:
«Я такую кофейню открыла!»,
«Вы пробовали холотропное дыхание? –
Отвал башки!» И чтоб аж дым из ушей.
Захлебываться от впечатлений,
Не успевать спать, Собираться на Гоа В феврале.


Сидеть в офисе за «маком»,Вокруг чтоб все увешано
разноцветными стикерами
с напоминаниями: «придумать подарок Машке»,
«напомнить Витьке про ужин в среду»,«купить новые лыжи».
На рабочем столе чтоб фотографии детей
В бассейне и в океане,
Портреты собаки – лабродор (почившей),
И бородатого мужчины в странной желтой шапочке.


Быть всю жизнь замужем За одноклассником,
Который за двадцать лет, представьте
Так и не выкинул Ни одного фортеля.
Да еще и мириться со всеми этими
Друзьями, вечеринками, транжирством
И немытой посудой.
«Ты заедешь за мной в восемь?»
«Конечно, зая».


А иногда хочется побриться на лыску,
И повязать платочек,
Вымыться в бане хозяйственным мылом,
Но пахнуть какими-нибудь Травками,
Полынью там, или мятой.
Научиться молиться Читать жития святых,
Соблюдать посты, Назвать сына Серафимом,
Подставлять, хотя бы мысленно, другую щеку,
«Ты этого хотел. Так. Аллилуйя.
Я руку, бьющую меня – целую».


Излучать доброжелательность, И чтоб ненатужно так
Сиять от унутренней хармонии.
Принести из церкви святую воду в баллоне,
Поставить ее в холодильник,
И когда муторно на душе Умываться ею
И советовать мамашам, Что если у ребенка температура,
Достаточно просто сбрызнуть, И чтоб это действительно помогало.


А иногда прямо требуется быть хозяюшкой,
С большой буквы Х. Такой, которая все сама-сама
И по собственным рецептам.«А я шарлотку так делаю»
И понеслось…
На полке банки со специями, Стеклянные крынки
С надписями: Рис, горох, сахар.
И там, где написано
«Мука», там правда мука, А не на дне старая заварка.

В шкафчике полотенца стопочками,Разложены
по цветам и размерам,
Между крахмальными простынями
Ветки лаванды И что-то такое
С вышивкой, Очень ненужное Что называется
Сухим и шуршащим Словом – саше.


А как же? На подоконнике таз
С вишневым вареньем – «два раза прокипятить»,
В вазочке – пенки,
На столе капустка Собственного закваса.
Но в доме, мамаша, надо ж иметь и другие закуски…
Когда же собраться, И научиться,
Хоть макароны Варить правильно,
Ходить не в магазин на углу,
А на рынок,
Знать, что на прошлой неделе
помидоры стоили меньше на три рубля,
Шампиньоны, наоборот, Подешевели (надо брать),
А мясо – в той же цене… Перебирать его на прилавке,
Переворачивать,
Мгновенно проницать все подлые замыслы Продавца,
«Представляешь, он хотел мне подсунуть…»


Иногда, прям так хочется Что-то там жарить и парить,
Украсить салат,перелить борщ
В фарфоровый супник С кучерявыми ручками,
И крикнуть в сторону гостиной Обед готов!Идите ужинать…

А еще ужасно хочется пойти в официантки,
Купить накладные ресницы,
И полное Собрание сочинений
Дарьи Донцовой.
Научиться ходить на каблуках
Флиртовать с посетителями,
Чтоб они больше Оставляли на чай,
Говорить: а вот попробуйте еще «карпаччо»,
Уж очень оно у нас замечательное.


Ходить в кино,
Копить на машину. Бросить бармена,
Закрутить с поваром-итальянцем,
Висеть на доске почета,
Как работник, раскрутивший максимальное число лохов
На дорогое французское вино,
Которое они сроду не отличат От крымского.

Пить сколько хочешь горячего шоколада
Из кофе-машины,
И уже разлюбить греческий салат.

А что мы имеем на деле? Пока только
Черную водолазку.


Автор: Полина Санаева
[показать]