«Я видел своими глазами, насколько пожилые артисты в хорошем смысле зависимы от сцены. Я видел Владимира Зельдина, которому было сто лет уже: его буквально несли за кулисами, и было совершенно непонятно, как это тело сейчас будет вести себя на сцене. Но он выходил на сцену и преображался, был полон сил. Я видел Олега Павловича Табакова, который еле ходил, еле стоял и еле говорил. А потом выходил на сцену и играл. Сцена в этом возрасте, как мне кажется, имеет абсолютно медикаментозный эффект. И это лекарство, и это продлевает жизнь этих великих артистов, лечит их. Они, действительно, скорее всего, раньше бы умирали, если бы не выходили на сцену. И то, что происходит… Мне кажется, неверно преуменьшать степень, простите за такое слово, преступности в отношении этих людей. Те, кто причастен к их увольнению - вы забираете их здоровье. Вы забираете у них не славу и цветы, вы забираете их жизнь. Давайте назовём вещи своими именами».