«…сядь; утихни; подумай о том, что Бог здесь, что искать его нигде не нужно, что тебе хорошо с Ним, и Ему хорошо с тобой; и просто побудь сколько можешь… Я думаю, две – три минуты выдержишь для начала. Тогда тихонько начни молиться. Но молиться такой молитвой, которая не разбивала бы тишину: Господи, помилуй… Господи, помилуй… — или что угодно. Ведь царь Давид в одном из своих псалмов говорит: Радость Ты моя… — можно и так к Богу обращаться. Что угодно можно сказать, лишь бы слова не были отрицанием и уничтожением той тишины, которая начинает рождаться в душе. Вы сами знаете, как иногда неожиданно, без того, чтобы мы что бы то ни было сделали, на нас сходит тишина. Бывает это в любой обстановке, не обязательно там, где тихо, не обязательно в лесу, в поле, не обязательно в пустой церкви; иногда среди шума житейского, среди тревоги вдруг коснётся души какая-то тихость, и душа уходит вглубь, в какой-то град Китеж, который (вдруг оказывается) есть под бурной или рябой поверхностью нашей души и нашего сознания. И иногда это бывает, когда вдвоём с кем-нибудь сидишь. Поговоришь; потом и говорить не хочется, и уходишь вглубь, и всё глубже, и делается всё тише, и нельзя тогда ничего сказать, потому что кажется, что любое слово разобьёт, вдребезги разнесёт эту тишину. А потом эта тишина делается такая глубокая, что в ней рождается возможность что-то сказать; и тогда говоришь осторожно, трезво, немногоречиво, тихо, и каждое слово выбираешь так, чтобы в нём была правда и чтобы оно не разбивало эту Богом данную тишину»
Митрополит Антоний Сурожский
|
|
