Помню один из злосчастных своих экзаменов. Сдавала зарубежную литературу. Прочитала всё, не хватило времени только на Шиллера. Преподаватель была  Строгиней, с первого раза у неё экзамен сдать – настоящая проблема. Тяну билет: Шиллер «Разбойники». Сознаюсь, что всё прочитала, кроме Шиллера.  И эта Строгиня вдруг улыбнулась и говорить: «Тяните второй билет». Тяну второй: Шиллер «Коварство и любовь» .  Смеются все хором. Только мне не до смеха. Говорит Строгиня: «Тяните третий». Тяну дрожащими руками: «Ода к радости» Шиллер. А на столе только и были три билета из тридцати о творчестве Шиллера. На четвёртый раз к смеху всей аудитории вытянула общий обзор немецкой поэзии.  А Строгиня была помешана на немецкой литературе. Кандидатскую о ней защищала. Общий обзор всё-таки пришлось сделать.  А потом сакраментальное: «Вы «Фауста»  Гёте читали?». О, это я читала, а Строгиня  «Фауста»  знала наизусть. Утешила я её душеньку Фаустом и Мефистофелем, и всей этой дьяволиадой.  Удивлению аудитории не было предела,  не нашей философской беседе, а тем, что я получила «четвёрку». А Строгиня, пожалуй,  первый раз  уступила принципам, сказав напоследок, что я сегодня не с той ноги встала.

 Радость, пламя неземное, райский дух, слетевший к нам, опьяненные тобою мы вошли в твой светлый храм. Ты сближаешь без усилья всех разрозненных враждой, там, где ты раскинешь крылья, люди – братья меж собой. ( Из "Оды к радости" Ф.Шиллера)

Радость, пламя неземное,
Райский дух, слетевший к нам,
Опьянённые тобою,
Мы вошли в твой светлый храм.

Ты сближаешь без усилья
Всех разрозненных враждой,
Там, где ты раскинешь крылья,
Люди — братья меж собой.

Обнимитесь, миллионы!
Слейтесь в радости одной!
Там, над звёздною страной, —
Бог, в любви пресуществлённый!

Кто сберёг в житейской вьюге
Дружбу друга своего,
Верен был своей подруге, —
Влейся в наше торжество!

Кто презрел в земной юдоли
Теплоту душевных уз,
Тот в слезах, по доброй воле,
Пусть покинет наш союз!

Всё, что в мире обитает,
Вечной дружбе присягай!
Путь её в надзвёздный край,
Где Неведомый витает.

Мать-природа всё живое
Соком радости поит,
Всем даёт своей рукою
Долю счастья без обид.

Нам лозу и взор любимой,
Друга верного в бою,
Видеть Бога херувиму,
Сладострастие червю.

Ниц простёрлись вы в смиренье?
Мир! Ты видишь Божество?
Выше звёзд ищи Его;
В небесах Его селенья.

Радость двигает колёса
Вечных мировых часов.
Свет рождает из хаоса,
Плод рождает из цветов.

С мировым круговоротом
Состязаясь в быстроте,
Видит солнца в звездочётам
Недоступной высоте.

Как светила по орбите,
Как герой на смертный бой,
Братья, в путь идите свой,
Смело, с радостью идите!

С ней мудрец читает сферы,
Пишет правды письмена,
На крутых высотах веры
Страстотерпца ждёт она.

Там парят её знамёна
Средь сияющих светил,
Здесь стоит она склонённой
У разверзшихся могил.

Выше огненных созвездий,
Братья, есть блаженный мир,
Претерпи, кто слаб и сир, —
Там награда и возмездье!

Не нужны богам рыданья!
Будем равны им в одном:
К общей чаше ликованья
Всех скорбящих созовём.

Прочь и распри и угрозы!
Не считай врагу обид!
Пусть его не душат слёзы
И печаль не тяготит.

В пламя, книга долговая!
Мир и радость — путь из тьмы.
Братья, как судили мы,
Судит Бог в надзвёздном крае.

Радость льётся по бокалам,
Золотая кровь лозы,
Дарит кротость каннибалам,
Робким силу в час грозы.

Братья, встаньте, — пусть, играя,
Брызжет пена выше звёзд!
Выше, чаша круговая!
Духу света этот тост!

Вознесём Ему хваленья
С хором ангелов и звёзд.
Духу света этот тост!
Ввысь, в надзвёздные селенья!

Стойкость в муке нестерпимой,
Помощь тем, кто угнетён,
Сила клятвы нерушимой —
Вот священный наш закон!

Гордость пред лицом тирана
(Пусть то жизни стоит нам),
Смерть служителям обмана,
Слава праведным делам!

Братья, в тесный круг сомкнитесь
И над чашею с вином
Слово соблюдать во всём
Звёздным Судиёй клянитесь.