На закате болтали два ангела,
Наблюдая, как солнце небрежно
Красным золотом медленно падает
В моря объятия нежные.
И один говорил: «Знаешь, все-таки,
Ничего нет на свете прекраснее
Тех закатов оранжево-розовых,
Неба этого чистого, ясного.

    Пряных запахов майского вечера,
Разговоров на нашем облаке
И минут, когда делать нечего,
И ветра дыхания теплого.

    Но любимей всего мне, наверное,
Вспышка света кроваво-багряного,
Когда отблески солнце неверного
В море падают, будто бы пьяные.

    Видеть все это – счастье бесценное,
Нет у Бога чудесней творения!
Остальное все лишнее, бренное,
Все ненужное, второстепенное…
   

А в ответ: «Это все хорошо,
    Но любовь ты забыл, как не стыдно!
    А ведь в мире, мой друг, без нее
    Ни морей, ни закатов не видно . . . . . . . .

 На закате болтали два ангела,
Наблюдая, как солнце небрежно
Красным золотом медленно падает
В моря объятия нежные.
И один говорил: «Знаешь, все-таки,
Ничего нет на свете прекраснее
Тех закатов оранжево-розовых,
Неба этого чистого, ясного.

Пряных запахов майского вечера,
Разговоров на нашем облаке
И минут, когда делать нечего,
И ветра дыхания теплого.

 

Но любимей всего мне, наверное,
Вспышка света кроваво-багряного,
Когда отблески солнце неверного
В море падают, будто бы пьяные.

Видеть все это – счастье бесценное,
Нет у Бога чудесней творения!
Остальное все лишнее, бренное,
Все ненужное, второстепенное…   

А в ответ: «Это все хорошо,
    Но любовь ты забыл, как не стыдно!
    А ведь в мире, мой друг, без нее
    Ни морей, ни закатов не видно . . . . . .

Walter Girotto.