Вот вы говорите «замещающая миграция», «замещающая миграция». Президент Французской Республики Эммануэль Макрон, к примеру, считает, что в этом словосочетании нет вообще ничего плохого. Помните легендарную фотографию французского лидера с двумя накаченными парнями африканской внешности? Мы не знаем, какие события происходили после того, как щёлкнул затвор, но явно этот политик стал с тех пор ещё более промигрантским. На днях в интервью журналистам с Чёрного континента господин Макрон распинался в том, как он любит Африку и как важна для Пятой Республики иммиграция «незаменимых иностранных специалистов».
Ситуация попахивает сюрреализмом, учитывая рейтинги действующего главы государства. По данным Ipsos, Макрона поддерживает 21% французов, не поддерживает – 75%. И ничего, катится колымага дальше. Они называют это демократией: человека ненавидит буквально вся страна, он ведёт её к разрушению, а людям остаётся лишь ждать следующих выборов, дабы избрать точно такого же нелепого деятеля под воздействием многомесячной медийной обработки. Или «воздухана» вроде «правой» Джорджи Мелони или «правого» Петера Мадьяра. Ну что же, сменяемость власти, столь желанная нашими либералами. Меняют Иванова на Петрова, не меняя сути. Пускай так.
«На самом деле, у меня нет никаких сожалений. На этом континенте очень много амбиций, я люблю африканский континент. И я хочу, чтобы наши компании и мои сограждане услышали это как послание. Я хочу, чтобы молодёжь Франции поняла, что наша судьба связана с судьбой африканского континента, что мы преуспеем вместе с Африкой. Здесь около 17 миллионов французов, являющихся частью африканской диаспоры. Так что мы – часть этого континента. Для нас, французов, это огромный шанс. Есть миллионы французов, которые являются франко-малийцами, франко-алжирцами или франко-сенегальцами», – разливает елей в интервью журналистам из Африки Эммануэль Макрон.
Цифры, озвученные президентом, весьма интересны. Семнадцать миллионов «африканских французов» (арабов и чернокожих) – это 24% от всего населения Франции. Цифра потрясает воображение. Представьте, что в России мигрантов из Средней Азии и Закавказья было бы 36 миллионов. Конечно, глядя на печальные тенденции паспортизации таджиков, узбеков, киргизов, армян, азербайджанцев, можно констатировать: мы идём в схожем направлении. Но всё же приезжих с югов у нас не 36 миллионов. Леволиберальное правительство Пятой Республики делает всё, чтобы лишить Францию её этнокультурного облика. И у народа этой прекрасной страны (и ужасного государства) осталось крайне мало шансов на спасение.
Леволибералы вроде Макрона не вполне осознают, какую дестабилизацию они несут себе же. Надеются на голоса мусульман и африканцев-христиан, а те не только не поддерживают «слишком центристских» макронистов, но и с головой уходят в поддержку леворадикалов, таких как Меланшон с его «Непокорённой Францией». Следующим этапом будет не просто поддержка левых экстремистов. Нэкст стэйшн – конфессиональные и этноцентристские политические партии и объединения. Ну, или объединения избирателей вроде Muslim Vote в Соединённом Королевстве, которая поддерживает того или иного кандидата на выборах всех уровней в зависимости от его лояльности умме.
Позволю себе несколько личных воспоминаний от путешествия по Франции. Было это всего пару лет назад, так что опыт передаю актуальный. Зарисовка номер один. Сажусь в такси, еду до пункта назначения. Водитель спрашивает, откуда я. Узнав, что из России, приободряется. В ответ задаю аналогичный вопрос. «Как откуда? Я из Франции». Поясняю: «Происхождение». Он: «А, я сенегалец». Слово за слово, по итогу он рассказал, что ненавидит (буквально) Францию, она виновата во всех бедах его народа. И сейчас, мол, на выборах у нас победила антифранцузская сила – и это здорово. Несколько удивляюсь, всё же живёт и работает здесь, но такое негативное отношение. Что-то напомнило.
Зарисовка номер два. В моём хостеле на ресепшене сидели чеченцы-эмигранты. Большая часть из них – чисто экономические, хотя встречались и вполне себе идейные сепаратисты. Любил пообщаться с этими ребятами на разные темы, как они обустраиваются в Европе, о чём думают. Их мнение в отношении арабских приезжих было солидарное: «Мы когда приезжали, думали, арабы – это образец ислама. А они все сидят на [цензура] и пьют алкоголь, ведут себя отвратительно».
И главное, говорили чеченцы – тунисцы, марокканцы и особенно алжирцы искренне ненавидят Францию. Сами выходцы с гор были французам благодарны за возможность поработать и привезти деньги назад в Чечню (большинство моих «респондентов» хотели просто купить себе квартиру в Грозном). Франкофобия арабов их удивляла. Так что никакие сказки про «интеграцию мигрантов», «ассимиляцию», «единую семью» не канают. Причём как в Европейском Союзе, так и в Российской Федерации. Воистину всегда говорю: Европа предоставлена нам как отрицательный пример. Чтобы мы научились на чужих ошибках, а не совершали свои.
Увы, не всегда мы следуем этой мудрости древних…
Игорь Лисин